Марсианская крыса

– Клиенты предпочитают пользоваться личными самолётами или яхтами, а местные жители довольствуются катерами, – ответил он нейтрально и жестом предложил гостю сесть.

– Понятно, – Никитин сел в кресло, – Но с моей яхтой вышла накладка. Её не успели построить.

Видимо с яхтой он пошутил неудачно.

– Работой с клиентами занимается менеджер, – строгости в голосе доктора чуть прибавилось. – Я только врач. Но мне доложили, что у вас особое предложение.

– Да. Особое. И я привык иметь дело с медиками, а не с менеджерами.

Равно как предпочитаю наличные, а не карточки.

Никитин щёлкнул замками дипломата и выложил на стол восемь банковских пачек стодолларовых купюр. Восемьдесят тысяч баксов. Сумма значительная, но не чрезмерная. Здесь случались клиенты и побогаче. Случались. Последние годы, однако, таких становилось всё меньше. ФБР взяло Клинику под негласный контроль, надеясь отловить заметающий следы криминальный элемент, но как раз для него-то, для криминального элемента, операция бюро секретом и не являлась, а самый жирный клиент, не терпящий суеты и огласки, отсюда ушёл тотчас.

В Азии теперь открывалось достаточно фирм, соблюдающих инкогнито клиентов, чтобы рисковать репутацией под носом у Штатов. Никитин был прекрасно осведомлён в местных делах, и потому предложил доктору ровно столько, сколько посчитал достаточным.

– «Звон гульдена – это звон наших цепей», как заметил некогда Кервин. Но гульден ушёл в историю и теперь можно сказать, что шелест долларов – это шелест нашей удавки.

– Никакого криминала, доктор, – заверил Никитин

– Надеюсь, – врач откинул крышку шкатулки. – Хотите сигару?

– Спасибо, не курю, – Никитин принюхался. – Кубинские?

– Разумеется. Здесь табак растёт плохо. Но местные парни придумали хитрый бизнес. Они контрабандой доставляют сигары с Кубы, меняют ярлыки и продают как свои собственные. У нас тут каждый второй промышляет подобным образом. Труда почти никакого, что весьма устраивает наш ленивый народец.

– И власть закрывает глаза на нарушение эмбарго?

– Эмбарго противоречит нашим идеалам.

Кубинцы называют свою страну островом свободы. Они неправы. В Карибском море каждый клочок суши – это остров свободы. Только одни отдают предпочтение травке, а другие строят социализм.

– А у вас процветает свобода медицинских услуг? – вернулся Никитин к делу.

– Это так, – согласился врач, окинув взглядом пачки банкнот. – Пластическая хирургия?

– Не угадали, – улыбнулся Никитин. – Трансплантация.