Марсианская крыса

Марсианская крыса

Сергей Фомичёв

На законсервированный объект советской марсианской программы проникают два диггера и обнаруживают, что нечто, хранившееся в бункере вырвалось на свободу. А тем временем, единственный оставшийся в живых участник программы замечает слежку и пытается попасть в окружённый войсками город.

Марсианская крыса

Сергей Фомичёв

© Сергей Фомичёв, 2019

ISBN 978-5-4474-6629-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гидросамолёт заложил вираж, и Валерий Константинович Никитин, прильнув к окну, увидел остров.

Он, похожий на зелёную лужайку, вдруг напомнил Никитину пасеку. Тростниковые хижины с высоты казались ульями, а за дом пасечника вполне сходило трёхэтажное бетонное здание Клиники.

Островок этот не входил в ожерелье карибских жемчужин, воспетых авантюрными романами и путеводителями. Здесь не нашлось ни удобных бухт, ни роскошных пляжей, ни годных для разработки месторождений гуано. Табак и тростник росли плохо, а местных жителей колонизаторы издревле считали слишком ленивыми и предпочитали экспортировать живой товар из Африки.

Когда европейские нации дрались за каждый клочок Вест-Индии, этот остров обходили вниманием. А когда пришло время обмена политических векселей, он без труда получил независимость.

С независимостью, впрочем, мало что изменилось. Ни бухт, ни пляжей, ни рентабельных залежей гуано на острове не появилось. Мало что изменилось и с тех пор, когда лет пятнадцать назад Никитин наведался сюда с рекогносцировкой.

– Крокодил не ловится, не растёт кокос, – вывел Валерий Константинович печальную туземную парадигму.

Местные боги много раз пытались начать историю с чистого листа. Раз в три-четыре года на остров налетал один из знаменитых именных ураганов и сносил всё подчистую. Пальмы разлетались как семена одуванчика. Ещё раньше взмывали в небеса хижины, чтобы просыпаться щепками где-нибудь над Кубой или Флоридой. Только старая голландская крепость и Клиника напору не поддавались и продолжали торчать якорями ландшафта.

Потом ураган уходил, тростниковые хижинки вырастали заново. И жизнь продолжалась.

– Уф! А к вам не так просто попасть. По четвергам самолёт с Арубы, по понедельникам с Кубы. Не слишком оживлённая трасса?

Доктор разглядывал Никитина, а вернее его костюм, словно щупая глазами материал из которого тот скроен, и, похоже, размышлял, поддержать ли приветливый тон или добавить голосу строгости.