Марсианская крыса

Встречающие – родственники и знакомые – выхватывали приезжих, их вещи из тамбура, работая со слаженностью портовых грузчиков. Большинство тут же спешило к подземному переходу.

Поезд дал гудок и плавно тронулся. Платформа быстро опустела. Лишь человек лет тридцати остался стоять. Выглядел он скорее крепким, чем пухлым, хотя нюансы комплекции скрадывала просторная одежда. У его ног лежала большая серая сумка, вроде тех, что используют бойцы «Иностранного легиона», и какую можно носить и в руке, и на плече, и за спиной на манер рюкзака.

Денис поднялся с лавочки.

– Вы Михаил Черноусов?

– Да, – ответил тот, протягивая руку.

– Меня зовут Денис.

– А что Краевед сам встретить не смог?

– Я и есть Краевед, – улыбнулся Денис. – Это с вами мы пересекались на археологическом форуме.

Черноусов смерил его взглядом.

– Я представлял себе мужика… посолидней что ли. Эти сетевые аватарки сбивают с толку.

Денис пожал плечами. Он и сам рассчитывал встретить сверстника, ну или парня чуть старше.

Ему казалось, что в тридцать лет лазить по коллекторам и канализации как-то не респектабельно. Уж Денис точно не будет. Ещё год-два поводит туристов по местным клоакам, скопит денег и откроет бизнес. Какой именно, он ещё не решил. Что об этом заранее думать. На какой денег хватит, такой и откроет.

– У меня есть время до понедельника, – сразу предупредил Денис. – Успеем осмотреть всё, а если повезёт, то пробьёмся через перемычку.

– Тогда не станем медлить, – Черноусов подхватил сумку.

 – И давай на «ты» что ли, а то неудобно как-то?

Они не стали спускаться в подземный переход, а дошли до конца платформы и по дощатым мосткам перебрались на асфальтовую дорожку, идущую параллельно магистральным путям. Город, спланированный некогда как компактный рабочий посёлок, не удержал заданной градостроителями формы и с годами сильно вытянулся вдоль железной дороги. Тяга к инфраструктуре победила архитектурный план.

Они прошли через пустующие пакгаузы станции, долго шли по каньону новых микрорайонов, подступающих к путям почти вплотную, наконец, миновав мост, вышли на пустырь, отделяющий от города промзону.

Полоса отчуждения напоминала саванну с песчаными холмами и чахлой, протравленной токсичными выбросами растительностью. Ближе к заводским корпусам зелени становилось больше, но, несмотря на одичавшие и разросшиеся цветники, Денис ощутил привычный слегка кисловатый привкус кирпичной пыли и старого железа.