Начальник Америки

А ещё в половину от того еды нужно будет взять. Не считая самого человека, его гамака, личных вещей и прочего. Скажем, грубо – ласт на человека. Шестеро команды и десять пассажиров – вот тебе шестнадцать ластов или примерно тысяча пудов. А их, тысяч-то, всего четыре у нас теперь, после переделки, учитывая пушки и балласта. Четверть груза долой, как ни крути!

Яшка вздохнул и показал рукой на маневры.

– Или можно взять на борт вчетверо больше людей, и тогда не останется места ни для чего остального.

Решать тебе.

– Армию мы все равно не перевезем, – потер заросший подбородок Тропинин. – А двадцать бойцов или около сотни, разница невелика. Британцев там тысячи, а индийцев сотни тысяч. Другое дело всякие там пираты или сухопутные разбойники.

– Против них у нас будут пушки, – заверил Яшка. – Картечь должна справиться с любым туземным пиратом.

Умерив аппетит в количестве людей, Тропинин стал отдавать должное их качеству.

В колониальный поход он отобрал из мушкетёров лучшую десятку.

Но помимо войск Тропинину требовались специалисты. Писать, считать, переводить, торговать. А все специалисты давно были при деле. Так что пришлось отгонять Лёшку уже от моих ветеранов, которых он возжелал «вербануть». Это оказалось делом не простым. Едва я отстоял одного, как Тропинин принимался вертеться вокруг другого, соблазняя обещанием «тряхнуть стариной» и сокровищами.

– Прекрати вредительство! – возмутился я.

 – Вербуй себе коряков, алеутов, индейцев.

– Но они же большей частью неграмотны и вряд ли выдержат тамошний климат!

– Тогда набери по дороге гавайцев, они привычны к тропической жаре.

– Мне нужны русские, – упирался Тропинин. – Эти англичане страшные расисты и считаться будут только с белыми.

– Мне самому не хватает грамотных людей. У Яшки в команде несколько русских, среди твоих телохранителей я видел одного светленького. Чтобы вести переговоры, вполне достаточно.

– А кого я оставлю вести дела? – возмущался Тропинин. – А кого стану посылать с поручениями?

– Выкручивайся, как знаешь, но моих приказчиков и капитанов не трогай.

– Тогда уступи мне хотя бы Незевая, – неожиданно предложил Лёшка. – И Хавьера.

Я задумался. Хавьер был калифорнийским индейцем и преподавал в наших учебных заведениях испанский язык. Но я готов был устроить его ученикам маленькие каникулы.