Библия смерти

 – Вот ты где! А мы тебя уже обыскались!

От резкого голоса врача, Сэм дернулся и обмочился в штаны, как испуганная собачонка. Он медленно повернулся в сторону услышанной им речи и принялся ждать своей участи. По щекам медленно побежали крупицы слез.

Доктор Коттон. – Ох и навел ты шума сегодня!

Сэмюель (с непосильным трудом пытаясь выдавить каждую букву). – Я… Тебя… Убью.

Доктор Коттон (сделав шаг вперед по направлению Дикенсона). – Знаешь Сэми. Я стараюсь всегда придерживаться этих правил. Во всем! И поверь мне, эта система работает не один год.

Забраться в мой кабинет было плохой затеей.

Сэмюель. – Я… Тебя… Убью…

Слюни от его речи, смешавшись с градом слез, падали на алый паркет, создавая в луже мочи вспененные островки пузырей. Сделав усилие над своей окоченевшей от страха правой рукой, он запрокинул связку ключей над своей кровоточившей головой и из последних сил кинулся на Генри Коттона. Доктор с легкостью увернулся от детских игр Дикенсона и недолго думая, вскрыл ему глотку. Кровь, крупным плевком брызнула на заляпанное руками стекло двери кабинета и неподвижное тело студента с грохотом приземлилось на потрескавшуюся плитку коридора.

Медсестра (подбежав к доктору Коттону). – Что нам с ним делать?

Доктор Коттон. – Ничего! (задумавшись про себя) Он мне так весь медперсонал изведет. Пора все брать в свои руки.

Пробуждение пятое.

«Желанием их будет выйти из огня,

Но никогда им из него не выйти.

Им – вечные мучения.»

Коран. 5:37.

Свет выключили раньше обычного.

Это был очередной первый день Сэмюеля Дикенсона в психлечебницы, но далеко не первый в его кошмарном мире адских видений. Каждый раз все начиналось как с чистого листа, без каких-либо огрехов. Но теперь! Теперь явно все шло не по намеченной линии сотворенного над ним коварства. Каждую секунду он проживал часами. Все поры на черной коже студента были напряжены, заставив волосы шевелится на руках и ногах. Он не знал, что за новый этап игры ему был уготован и не смотря на прошлый провал, где ему так и не посчастливилось разузнать о себе правды, ждал старта. Сэм чувствовал, что вот-вот войдет «Веселая Джейн» и был готов попробовать докопаться до истины вновь.

Прежде чем открылась дверь, его «плюшевой» комнаты, в развешанных по углам динамиках зазвучала детская колыбельная.

…Спит на подушке тигренок давно. Ночь на дворе и повсюду темно. Спи мой родной, засыпай побыстрей. Крепче укутай себя потеплей. В сказке ночной погуляй на коне.