Библия смерти

Сладостей съешь и домой поскорей. Утро придет, и ты станешь взрослей. Но, а пока сладких снов мой храбрец…

Звон громкой песни, болью отдавался в лобной части мозга, пытаясь о чем-то усердно напомнить Дикенсону. Но как только он не старался выдавить хоть самую малость собственных воспоминаний, все было напрасно.

Их не существовало!

Об этом говорило все. Каждая крохотная мелочь, включая вечно незнакомые запахи и странные скрипы в глубине сознания. Если прошлое было, то оно осталось бы в памяти навсегда.

Прошлого нет! Нет того, которого хотелось. Что с ним сейчас происходит, остается тайной. Сэм начинал сдаваться. Кругом для него давно все померкло, умерло вместе с ним – жалким психом.

Узнать хоть крохи, пока ему еще по силам, главное пытаться сохранить рассудок (если в этот раз Коттону не придет в голову отрезать его здоровые-больные ноги). Каждодневные пытки начинают сводить с ума по-настоящему, и бедному студенту кажется, что это и есть тот самый настоящий мир, в котором он всего лишь поехавший на голову больной пациент.

Таких как он полно, ими забиты палаты каждой психиатрической лечебницы. Кричащие из окон – «Я Наполеон!» – в действительности так ведь и считают. Так чем Сэм лучше остальных?

Дверь с размахом распахнулась и Дикенсон решил на всякий случай притвориться спящим, ведь по старой легенде, так и должно было быть. Время было пять утра. Его обычно будили ровно в семь.

Голос матери Сэмюеля (самыми нежными нотками своего голоса). – Мама пришла!

Этот голос заставил тело студента невольно содрогнуться.

Этого не было заметно наглядно, но легкая вибрация за секунду пронеслась от головы до пят, отразившись в пальцах слегка неприятным покалыванием. Сэму удалось скрыть все в тени.

Голос матери Сэмюеля. – Поговори со мной. У меня ведь не так много времени.

Сэм недоумевал, как поступить, ведь даже не помнит лица собственной матери и продолжал претворяться спящим.

Голос матери Сэмюеля. – Дорогой. Твой сон скоро кончится, но мы можем еще успеть поговорить.

Я знаю, ты давно ждешь меня. Прости, что не пришла к тебе раньше.

«Сон? (мысли Дикенсона) Какой еще сон!? Нет, нет, нет, нет.»

Это окончательно запутало мысли студента, и он открыл глаза.

Сэмюель. – Мама? Это-о и вправду ты?

Голос матери Сэмюеля. – Конечно сынок. Болезнь совсем тебя извела. Скоро ты поправишься. Слушайся врачей и тебя выпишут домой.

Сэмюель (глаза намокли, слегка покраснев). – Но-о как ты мо-ожешь это-о знать.