Непредсказуемое оружие

Утро вечера мудренее…

Влад даже сжался, ожидая наказания за свою смелость, но девушка лишь благодарно улыбнулась, словно хотела сказать, что рада принять приглашение и нисколько не сомневается в чистоте его намерений.

«Yes!» – Влад едва не крикнул от ликования и на ближайшей же развязке свернул к центру.

Влад жил не за Садовым и даже не за Третьим Транспортным, но по московским меркам его пятикомнатная квартира на двенадцатом этаже нового высотного дома говорила о приличном достатке. Многоуровневые потолки из гипсокартона, паркет, дубовые двери, дорогая заказная мебель, большая ванна с сауной, много бытовой техники, домашний кинотеатр, компьютер – все было на высшем уровне – не хуже и не лучше, чем у партнеров и конкурентов.

Девчонки, имевшие счастье провести в этой квартире время, как правило, старались наладить с Владом более тесные отношения. Поэтому сам Влад старался пореже приводить новых подруг к себе – ему приятнее было думать, что особ противоположного пола привлекает он сам, а не его доходы.

Но сегодня ночью система ценностей изменилась. Влад гордился своей квартирой, но вполне сознавал, что для кого-то он – бог, а для кого-то – оборванец, не имеющий ни подлинников Шагала, ни яхты за миллион долларов, ни дома в Каннах, ни «мерседеса» с депутатскими номерами. Сегодня он не «решал», а «осмеливался» пригласить. И он не боялся увидеть в глазах Инги соблазн или зависть, как, впрочем, не представлял в их кристальной глубине пренебрежения или снисходительности. Сегодня он мечтал лишь об одном: провести эту ночь так, чтобы за ней последовали еще, и еще, и еще такие и даже лучше.

Чтобы не отпускать Ингу так долго, сколько будет возможно. Чтобы быть с ней и в радости, и в горести… ЗАГС? А почему бы и нет? Если судьба в кои-то веки сама дала в руки ключи от счастья, зачем же гневить ее ненужными рассуждениями и сомнениями?

Конечно, Владу следовало задуматься, почему одержимость и безрассудство так легко заглушили в нем холодною логику, последние годы ставшую его постоянным спутником.

Но в том-то и дело, что он не хотел думать. Эмоции, которые переполняли сейчас молодого человека, казались ему такими необычными, такими острыми, такими насыщенными, что стоили любых потерь и любых лишений.

Инга вела себя естественно, без обычных дамских ужимок – улыбалась, когда хотела улыбнуться, спрашивала, когда хотела спросить, не соглашалась, если думала, что Влад не прав. Таким образом, задача парня выглядеть рыцарем на белом коне упрощалась.