Курган 1. Гнилая топь

После того, как лошадей завели на нижний ярус башни, Прозор с усердно помогавшим ему княжичем, а также с державшимися на ногах молодыми дружинниками – Борко и Милованом, которых хворь вроде бы не взяла, перетаскали в башню лошадиную упряжь, остатки овса и сколько хватало рук – сена.

Велислав внимательно осмотрел площадку перед башней, обошел вокруг стен. Прошел вдоль ближних сосен. Снаружи никого не осталось – все вошли в башню. На всякий случай зычно покричал:

– Эй! Снаружи никто не остался? Никого нет?! Сейчас ворота запирать буду! Дайте знак, если кто есть! Я подожду!

Сверху, из узкой бойницы раздался голос Любомысла.

– Все тут, Велислав! Не беспокойся! Все! Я проследил! Всех хворых уже уложил. Запирай ворота, Велислав! Все на месте!

Про себя же Любомысл тихонько, чтоб никто не слышал, прибавил: – Все, Велислав. Все тут. Все – кто жив пока…

В низовом ярусе на кованых, вогнанных меж камней крюках висели масляные светильники. Тут царил полумрак. Язычки пламени мерно и спокойно колыхались за толстым стеклом.

Они светили неярко, но зато надежно и безопасно. Случайный пожар от лучины или факела башне не грозил, хотя внутри много дерева. Войдя в башню, Велислав с усилием задвинул тяжелые створки ворот. Потом, с помощью Борко, Прозора и маленького княжича наглухо заложил их тяжеленным дубовым запором.

– Все, ребята, ночь тут переждем. Тут нас никаким тварям не достать. Зубы обломает. Пошли наверх.

Внутри небеленых стен сухо и тепло, хотя недавно прошла весенняя оттепель, сошел снег, да и само строение стояло недалеко от продуваемого ветрами речного устья.

В башне никто не жил, но, несмотря на это, все немалое хозяйство содержалось в должной чистоте и опрятности. Не видно – ни застарелой махровой паутины на стенах, ни поросших плесенью углов.

Изба сгинувшего рыбака, Ведени Водяного, стояла неподалеку. Он-то и следил за порядком и обустройством башенных помещений. Протапливал этот нехитрый приют для случайных путников, вынужденных остановится на отдых или ночлег, как издревле это принято в благодатной стране.

Ведь неизвестно, кто и когда в башню заглянет и заночует.

Когда построили это огромное сооружение, никто из ныне живущих людей не знал. Да и откуда? Башню покрывала тьма веков. Несмотря на время, она хорошо сохранилась. Башня осталась от давнопрошедших времен: от древнего, жившего в незапамятные времена народа. О котором ныне живущим ничего неизвестно.