Курган 1. Гнилая топь

Посреди просторного помещения стоял большой стол, вдоль него длинные скамьи. У стены, неизвестный печник-умелец пристроил большую печь. На стенах полки с кухонной утварью.

Над третьим ярусом уже шла увенчанная зубцами крыша – покрытая каменными плитами площадка. Ее тоже считали ярусом – четвертым, последним и самым важным. Ведь на крыше хранились смоленые дрова и висел сигнальный колокол.

Помещения сообщались между собой широкими каменными лестницами. К люку, ведущему на верхнюю площадку башни, всход сделали простой, сколоченный из плашек мореного дуба.

Каменная лестница обвалилась в незапамятные времена, и восстанавливать ее почему-то на стали. Дуб тоже хорош, да и не так скользит под сапогами, как гладкий камень.

Велислав скинул плащ и повесил его на вбитый в стену крюк. Рядом уже висели плащи воинская утварь других дружинников: тяжело тускневшие кольчуги, щиты, оружие.

– Всё, ребята! Располагайтесь! Здесь напасть переждем, раз так случилось.

Не вышло на бережку ночь посидеть, ушицы отведать.

Велислав тяжело опустился на лавку, подпер подбородок кулаком. Несколько мгновений сидел, закрыв глаза, расслабился. Тяжелая складка пересекла лоб – сказались события, напряжение последнего часа. Слишком оно велико, даже для такого бывалого человека как Велислав.

– Сегодня никуда не двинемся, друзья захворали. Что за лихоманка их одолела, не знаю. Ясно лишь то, что все с проклятой Гнилой Топи пошло: и вал этот, и болезнь.

Ответ там… Но я его не знаю, вы тоже. Хочу ночью понаблюдать за болотом. Надо узнать, что это по нам так вдарило, может получится… За этими стенами нас никакая нечисть не достанет. Такие у меня мысли. Что скажешь, Любомысл? – Велислав бросил взгляд на занавесь, которой отгородили больных дружинников. – Серьезно их прихватило?

– Плохо дело, Велислав. Я о таком поветрии не слышал. Все сразу и непонятно с чего. Они сюда еле поднялись, спотыкались. Ослабели… Будто не воины, а годовалые детишки.

У всех носом кровь пошла. А потом свалились в беспамятстве. Я думаю, нам уже ничего не грозит. Если б нас поветрие зацепило, то рядом с ними сейчас бы валялись… Может быть.

Велислав встал, в сопровождении Любомысла прошел за занавеску к больным. Потрогал лбы.

– Не знаю, может и отойдут: жара-то нет. Дыхание ровное. Пусть лежат, что-нибудь придумаем… – Любомыслу же шепнул: – Думай, старик! Ты же весь мир видел.