Ворота Сурожского моря

И тут Дароня, во все глаза глядя на дивчину, неловко столкнулся с тоже засмотревшимся Космятой. Запнувшись за выставленную ногу, он чуть не свалился. Наверняка грохнулись бы оба, если бы в последний момент Валуй не ухватил друзей за воротники. Девушка, кинув быстрый взгляд на спотыкающихся казаков, озорно хихикнула. Пока парни смущенно переглядывались, наливаясь краской, она уже удалилась на несколько шагов. И еще чуть отойдя, украдкой оглянулась. Каждый понадеялся, что из-за него. Ребята, как один, заулыбались.

Дароня поднял пятерню к затылку:

– Ну и дивчина, а глаза какие…

Космята вздохнул:

– Синие, как вода в колодце поутру.

– Эх, хороша, – поддакнул Пешка.

– Не то слово, хороша. Чудо, какая…

Борзята ухмыльнулся:

– Ну все, пропал казак. Сейчас свататься али погодить малеха? Калинов куст[47 - По распространенной казачьей и русской традиции «венчание» производилось хороводом вокруг калинового куста (отсюда и частое упоминание калины в старинных песнях).] где тут у них?

– Да иди ты, – ровным голосом отозвался Дароня и, еще раз вздохнув, с усилием отвел взгляд от удаляющейся стройной фигурки.

 – Пошли, что ли.

Казаки, улыбаясь в усы и иногда оглядываясь, зашагали дальше. Больше о дивчине вслух никто не вспоминал. Хотя мечтательные искорки еще не раз и не два вспыхивали в самой глубине казачьих глаз.

Чем ближе к центру городка они подходили, тем меньше народу попадалось навстречу. И все больше мальчишек и девчонок, сновавших между плетнем и с любопытством поглядывающих на них.

Взрослые куда-то подевались, будто на войну ушли.

– И где они все? – почесал затылок Космята.

Словно в ответ, до них долетел многоголосый гам, волной накативший из-за стен. Казаки прибавили шагу. Шум исходил от небольшой круглой площадки посреди города – майдана, закрытого со всех сторон длинными общинными бараками, где по обычаю жили приезжие и призванные на сборы казаки. Бывшие невольники остановились в отдалении, чтобы не мешать.

Навскидку здесь толкалось человек двести только возрастных казаков, допущенных на круг.

Второе кольцо образовывали парни и подростки. Им было плохо видно, что происходило на сколоченной из досок и мелкого бревна небольшой возвышенности в центре майдана, и молодежь тянула шеи, стоя на на цыпочках. Некоторые забирались на всякие кочерыги. Присмотревшись, близнецы разглядели на помосте их знакомца Ивана Косого. Размахивая руками, он что-то живо рассказывал собравшимся казакам.