Ворота Сурожского моря

Поддерживая саблю, на помост забрался среднего роста казак с большим серебряным крестом на груди, придавливающим длинную седую бороду. Косой уважительно посторонился, но не ушел. Новый казачина, ухватив крест в широкую ладонь, похоже, по привычке и перекрестившись на луковку деревянной часовни, загудел басом:

– Дело такое, братья-казаки. Опять нам попа из России хотят прислать. Говорят, будто ваш выбранный не справляется. Так ли? – он обвел зашумевших товарищей суровым взором из-под густых топорщившихся бровей.

– Мы его в речке скупнем, как прошлого, – закричали из толпы.

– Мы тебя выбрали, нам другого Отченаша не надобно.

– Нормально Тихон справляется.

– Посылай их подальше.

– Умники больно.

– Нам нахлебников не надо.

– Отченаш и как казак саблей горазд, и как батюшка – кадилом.

На погост заскочил, парни даже не поняли откуда – точно, не по ступенькам, – низенький и верткий казак, чем-то похожий на Тихона. Такой же заросший, но более растрепанный. Властной рукой отодвинув не сопротивляющегося батюшку, он поднял руку с зажатым в ладони посохом.

– Мы вольные люди, нам чужие не требуются. Сами с усами. Отченаш, хучь и старший брат мой, хучь и с крестом ходит, что я не одобряю. Но скажу честно – лучший батюшка. Верно, казаки?

– Верно, Гринька! – закричали снизу.

– Ведун не сбрешет, правду скажет.

– И спрашивать нечего, гнать московского, ежели пришлют.

Косой, удерживая довольную улыбку, поднял руку:

– По-моему все ясно, хорош адатить[48 - Шуметь, кричать.

], казаки, – он повернулся к Тихону. – Так и отпиши. Мол, ажеж[49 - Конечно.], благодарствуем, но не треба. А ежели настаивать станут, шибко не ругайся, мы на него тут окорот сыщем.

Майдан одобрительно загудел. Тихон перекрестил толпу, и его широкая ладонь снова взметнулась вверх.

Атаман и ведун с интересом уставились на священника. Что еще скажет? Толпа постепенно замолкала.

– Казаки, – голос у Отченаша гудел, как огромный колокол. – Знаете ли вы, что скоро нам идти на благое, богоугодное дело?

– Это какое-такое? – раздалось из рядов.

– На Азов! – он замер, разглядывая замерших в ожидании продолжения станичников. – На Азов, чьи стены некогда принадлежали нашим предкам, а ныне они в руках врага. Знаете?

– Знаем, – закричало множество казаков.

Молодые парни, соскочив с коряг, замахали руками, выкрикивая:

– Знаем, знаем.

Отченаш помолчал, словно наслаждаясь ответами. Ведун вопросительно толкнул его в бок, мол, ты зачем это.