Искушение

Несколько раз Юлиан Мюри видел ее в клинике и наблюдал за ней, пытаясь определить, кто она такая. Миссис Йеркс была из тех женщин, истинная сущность которых неразличима при первой встрече.

При второй – тоже. С такими можно прожить вместе десять лет и не узнать о них ничего. Она двигалась и говорила просто и естественно, но казалось, что у нее под кожей броня – броня гибкая, мягкая и незаметная, но все же непробиваемая. Она всегда выглядела чуть-чуть печально, если не улыбалась. Но в ее улыбке печали не было, и Юлиан Мюри понимал, что это игра.

Сейчас на ней было легкое серое пальто и вязаная шапочка, напоминающая спортивную. Миссис Йеркс была невысока ростом и круглолица. Когда она улыбалась, ее лицо светилось простотой, как у деревенской пастушки. Это тоже была игра.

– Спасибо, вы очень любезны, – ответил Юлиан Мюри, – но я сегодня выхожу впервые. Я хотел бы попробовать пройти без посторонней помощи.

Он медленно дошел до автомобиля, ни разу не подскользнувшись. Яков открыл заднюю дверцу и первым сел на заднее сиденье.

Миссис Йеркс села за руль.

Хорошо бы знать, подумал Юлиан Мюри, как она относится ко мне на самом деле. Вся эта вежливость и предупредительность ни о чем не говорит, я ведь не знаю настоящей причины. Никто не станет приглашать человека просто так. Я должен быть начеку. Правда, возможно, что ее муж немного тронулся и воображает себя спасителем несчастных и нуждающихся. <<Впусти скитающихся в дом свой>> – Евангелие от Матфея? – или от кого-то еще? Если он действительно сумасшедший, то остается только расположить к себе эту женщину

. Может быть, даже больше, чем просто расположить, – он представил себе перспективу. – Да, в этом случае все в порядке.

Снежные хлопья стали падать чаще. Наверное, это был последний снегопад прошедшей зимы. Машина ехала по неширокой мощеной улице. Дорога слегка поднималась. Людей в этот ранний час совсем не было.

– Скажите, а чем вы обычно занимались там, в больнице? – спросила миссис Йеркс. Она говорила, не поворачивая головы

.

– Эльза, не нужно, – сказал Яков.

– Но почему же не нужно?

– Это все в прошлом и неинтересно.

– Ну, если ты так думаешь…

– Нет, напротив, очень интересно, – сказал Юлиан Мюри, – там у нас были просто замечательные вечера.

– Вот как? И чем же замечательные?

– Выпивкой. Каждый вечер мы напивались до потери сознания. Кто не терял сознания, тот в одиночестве оставался слушать Шопена – через наушники, чтобы не мешать всем спать.