Логика прыжка через смерть

И кажется, что муть плывет, и кажется, что ты посажен в громадную бытыль из зеленого стекла, в бутыли сигаретный дым, и солнце освещает бутыль косо и насквозь, и пробка в бутыли, и нет из той бутыли выхода.

– Даже мелкие веточки остались, – заметила Оксана, – ой, Господи!

– Значит, здесь нет бактерий и нет гниения. И ветра тоже нет.

– Мы что, на Марсе?

– Ага, и я зеленый человечек. На Марсе нет деревьев, это знают двухлетние дети. Не волнуйся. Мы дома. То есть, поблизости дом половины меня.

Не могу сказать точнее, извини.

Но все равно, места родные. Я узнаю местность, вон те развалины раньше были мостом. Там проходила трасса. Судя по виду обломков, мост разрушился лет тридцать назад, но не больше пятидесяти. Вон там… Он запнулся, язык не решался произнести столь странное название. Вон там Ыковка, в той стороне, километрах в двенадцати. Так деревня называется, у половины меня в Ыковке дача.

Построена из настоящего кирпича – трудно даже представить. Там сейчас люди, если только в таком мире могут жить люди.

Оксана осматривала свою одежду:

– Ну, не сама же себе я сшила такой жуткий балахон? У меня бы рука не поднялась так себя уродовать. Значит, люди есть.

– Точно, люди тут есть, – сказал Коре, – а люди должны чем-то питаться.

Значит, и звери тут есть.

– Звери?

– Саблезубые мамонты, например.

– Не надо мне таких шуток, – испугалась Оксана.

Эта женщина знает смысл слова «мамонт», – подумал Коре, – значит, ее учили не по стандартной программе. Или проходила спецподготовку. Но спецы никогда не будут так нервничать. Не сходится.

Он внимательно осмотрел местность. Визуально – опасности нет.

– Ты где училась? – спросил он.

– В школе и все.

– По какой школе?

– Не по какой, а в какой.

– Тогда я чего-то не понимаю.

– Не понимаешь, так и не спрашивай.

– Логично.

Рядом, у самых ног, был неглубокий овражек, занесенный песком до половины.

Овражек уходил в сторону густого неживого леса, поворачивал под прямым углом и терялся в зарослях. На песке – полузанесенные следы гусениц, – может быть, трактор, может быть, танк.

– Это река Хворость, – вспомнил Коре. – Бывают же такие названия.

– Где?

– Да вот этот овраг. Здесь раньше текла река. В этой реке дедушка местной половины меня купался, когда был молодым. Местная половина хорошо помнит фотографию.