Василиса. Эпидемия тьмы

– Мальчик мой, давненько ты ко мне не заглядывал! Теперь всё порталами ходишь. Совсем забыл старуху?

– Не забыл, Егоровна, не забыл. Работы столько, что нет времени на сон, не то, что по гостям ходить!

Она хмыкнула и кивнула. Лифтёрше в ЛюПарНасе совсем спать не дают, я сама видела, каждую минуту дёргают.

– Да уж, – хитро улыбнулась Егоровна, – ты теперь Бо-о-ольшой начальник! Куда там!

Кощей махнул рукой и скривился:

– Знаешь, как обратно хочется? Кабинет, словно тюрьма! Если и выхожу из него, то на пять минут, и то, чтобы никто не знал! Если бы не это дело с тёмной материей, ушёл бы, наверное, с должности… достало всё!

И он грустно провёл ладонью по лицу.

Мы с Димой стояли в углу кабины и почти не дышали. Такие Костины откровения я давно не слышала. Сердце сжалось и заныло. Жалко стало, что такой деятельный, жадный до приключений маг, вынужден сидеть сиднем на одном месте и отвечать за благополучие магов. Не его это. И мы все это знали.

Но Егоровна обняла его за плечи и с улыбкой подбодрила:

– Ничего, сынок.

Просто не привык ещё. Человек ко всему привыкает, дай срок. А коли кабинет надоел, раздвинь рамки. В твоей власти всё. Ежели бы не переход из лифта в квартиру, как бы я жила, думаешь? То-то! И не загоняйся, попробуй построить свой мир, к сердцу что бы…

Костя внимательно смотрел на неё и улыбался с нежностью и любовью. Эта старая женщина была единственным близким ему человеком, почти семьёй. И мне почему-то стало завидно. С тех пор, как погибли мои родители, я осталась совсем одна, правда, у меня есть теперь Ваня, мой любимый портальщик.

Но это не то. Когда уходят родители, мы остаёмся голыми. И сразу мир обрушивается на нас с остервенением и жестокостью. Какими бы взрослыми мы себе ни казались, пока есть отчий дом, знаем, что можно вернуться туда, там тебя ждут, поймут и простят. И защитят…

В этот момент я остро ощутила, как мне их не хватает. Ведь если теория о магах – правда, то они тоже были магами, только не подозревали об этом.

Много раз за последний год я прокручивала в голове, как научила бы их пользоваться своими силами, как открыла бы им мир чудес и волшебства. Как же несправедливо всё…

Заметив, что я загрустила, Шаман ткнул меня локтем и подмигнул. Мол, не дрейфь, салага! Я кивнула. Ничего, справимся. Как сказала Егоровна, дай срок!

Уже провожая нас, она шепнула мне вслед:

– Васенька, с окончанием тебя!

– Спасибо, – искренне улыбнулась в ответ.