Василиса. Эпидемия тьмы

Юные девочки разносили кружки с напитками и плошки с мясом. Его-то аромат и заставил меня очнуться от нерадостных мыслей. Я тряхнула волосами, разгоняя тоску, и перебралась поближе к костру.

– О чём думала? – Ваня обнял меня за плечи и чмокнул в макушку. Похоже, что всё это время он пристально наблюдал за мной. И мне это польстило. Я прижалась к нему и крепко обняла.

– У меня не получается отвлечься от всего ужаса, что творится в мире. Как думаешь, что будем делать завтра?

Ваня тяжело вздохнул и убрал свою руку, словно сжался в комок.

– У тебя просто талант портить прекрасный вечер… Неужели нельзя на пару часов отвлечься и не думать о проблемах?

От этого выпада я даже икнула, глубоко хватанув воздух ртом. У меня? Талант? И я поискала глазами Диму. Он внимательно смотрел в нашу сторону. Поймав мой взгляд, пожал плечами. Мол, я же говорил, что между вами не всё так гладко! И снова в душе поднялось странное чувство, будто меня пытаются загипнотизировать.

Я тряхнула головой и сама себе сказала: «Стоп! Этому нельзя поддаваться!».

И только я это решила, как Ваня обернулся и снова обнял меня, ещё крепче, чем прежде.

– Прости, я сам не свой последнее время. Это не у тебя талант, это у меня хандра. Что-то надвигается, я чувствую…

– И я, – наверное поэтому мы вместе. Чувствуем одинаково.

Я успокоилась и посмотрела в сторону Шамана. Но его место оказалось пустым.

По-настоящему отвлечься мне помогли сказки. Когда небо совсем потемнело, к костру прибежали дети, словно мотыльки на свет.

Шумная стайка взобралась на руки к своим родителям и смолкла, ожидая фантастических историй. Мне только было интересно, кто будет сказки рассказывать? Старых женщин тут не было. Шаман куда-то делся. Я оглядывала разношерстую общину магов и улыбалась. За несколько часов поняла, что все они тут стремятся жить без магии, используя её в самых крайних случаях. И это было странно. Ведь так удобно, когда не нужно прилагать усилий для постройки дома, для создания одежды, еды. Но здесь философия жизни была совсем другой.

Сказка послышалась словно из ниоткуда. Сразу разглядеть, кто говорит, у меня не получилось. Но голос был женский, чувственный и низкий.

«Когда-то мир был един. Не было делений на пространство и время. И Материя творила свои создания по одному ей известному сценарию. Причудливость образов была так интересна, а очертания ни разу не повторили предыдущего, что Материя казалась сама себе всесильной и всевластной. И вот однажды в мир пришёл Порядок.