Сокровища России

– Кореш, место освободи, – сказал Иван словно спросонья.

– Я че? Я ниче, – объяснил бомж, вскакивая со скамейки.

– Мой знакомый. Зовут Леха. – объяснил Эдик. – У него несчастье. Какое-то.

– Ага. – Танька потрясла пустым пакетом из-под вина. – Это несчастье нам ничего не оставило. И что теперь? Я пить хочу.

– Леха, сбегай, – сказал Эдик. – Не в службу, а в дружбу. – И протянул бомжу Лехе сотенную. Эдик во многих вопросах отличался удивительной доверчивостью. Иван это знал давно, привык и смолчал.

Танька еще не знала, но врубиться не успела, и бомж, естественно, с подаренной денежкой не пришел. На упреке Таньки в сумасшествии Эдик вначале отвечал упреками в сторону российской культуры, которая отличается недоверчивостью, но потом обозлился и пресек это нытье деловым инструктажем, добавив, что свое вино оба уже получили в кустах. Таньке предписывалось стащить ключи от комнат, где пылились сокровища старого хрыча, а Ивану – выточить копии в ближайшей мастерской. И от стола ключи. И от всего прочего. Будут ключи – будет другой инструктаж. А насчет бомжа запомните – надо верить людям. Это не бомж обманул. Человек обмануть не может. Это Эдик ошибся. Бывает. Но людям верить необходимо. Иначе ничего путного не сделать. Понятно?

Иван, то это давно понимал. Танька – нет. В этом Эдику еще предстояло убедиться.

ГЛАВА 3. «Опять облом. Но мы выдержим»

Первую икону для Нортона Эдик получил уже через неделю, и неделя вышла нервотрепистой для всех, кроме деда.

Ключи от рабочего кабинета и так называемого склада, комнаты, где хранилась основная часть коллекции, он таскал всегда с собой, и заполучить их в свои руки хоть на часок представлялось делом весьма сложным, но Танька поймала момент, когда на другой же день к старому хрычу завалился в гости такой же хрыч-коллекционер. Такой, да не такой, ибо редко с кем дед распивал чаи, а, тем более, что покрепче. С четвертинки старых мухоморов изрядно развезло, и когда гость захотел подымить беломориной, они вышли на балкон, оставив дверь в кабинет, где проходила пьянка, открытой. Ключи лежали на столе между винегретом и тарелкой с колбасой. Танька не удержалась, заглянув в кабинет, и сцапала, не думая о риске, надеясь на «авось». И оно не подвело, родимое, вывезло, стариканы ничего не заметили. Иван успел сбегать за угол и выточить новый комплект ключей, а жена вернула их на стол во время очередного похода на балкон.