Сокровища России

 – Бомж Леха отползал подальше. – Ребята, я отдам.

– Ты чокнутый, – вздохнул Иван, и троица, полная крымским вином, надеждами на светлое будущее, прошла мимо, словно трехмачтовый фрегат мимо полузатонувшей посудины.

ГЛАВА 5. Наезд на музей

Директор Российского музея господин Пузырев Иван Иванович оказался щекастым, полноватым человеком лет тридцати пяти. Выглядел он моложе, из-за румянца, но очки возвращали украденные румянцем года. Эдик доброжелательно глядел ему в синие бесстыжие глаза, стараясь думать только хорошее.

Не выходило, уж очень глаза синие… как лед. Эдик перевел взгляд на белобрысые остатки волос на круглой голове директора. Вроде еще прическа. А вроде уже лысина, замаскированная прической.

– Итак, чем могу служить? – сухо спросил белобрысый прохиндей. Письменный стол, за которым он восседал, подавлял размером – красного дерева, массивный. – Мне доложили, что Вы от Анатолия Ивановича Горшкова?

– Ну да. В определенном смысле. – Эдик положил ногу на ногу, уселся в кресле поудобнее.

Эдик вспомнил тоненькую беленькую секретаршу в приемной директора. Вид неприступный, несмотря на хрупкие размеры. Наверняка оттого, что директор ее трахает. Или наоборот – чтоб не затрахал. Эдик оглядел кабинет еще раз – впечатляет. Картины, иконы, старинное оружие…, не кабинет, а еще один зал музея. Проходимец неплохо устроился.

– Я слушаю, – с нотками нетерпения напомнил о себе директор.

– А, ну да, – спохватился Эдик. – Я отвлекся, извините. Думал, Вы серьезнее.

– В каком смысле?

– Это неважно. Я от Горшкова, да. Только сам Горшков об этом не знает. Мы с ребятами принялись было его доить – в смысле, тырить иконы из его бесценной коллекции и заменять их подделками. И что оказалось…

– Как? – встрепенулся директор, – как Вы сказали?

– Ну да. А что такое? Старый пень все равно не хрена не видит, сами знаете, иначе не рискнули бы втюхивать старому свои подделки вместо реставрации. Кстати, отличное качество – я как специалист говорю.

Мои подделки не хуже – проскакивают любо-дорого. Фирма веников не вяжет. – Эдик приветливо заулыбался. Директор снял очки и принялся их протирать. Пальцем. Опустив глаза. Лицо не поменяло выражения, разве что на лбу появилась черточка меж белесыми бровями. Он молчал, и это Эдику понравилось.

– Короче, Иван Иванович. Вы скоммуниздили у деда сорок шесть икон и восемнадцать картин разных авторов, согласно записям Горшкова. Я прикинул, на какую сумму.