Глухой мир

Знания, которые не имели практической ценности в Верхнем бункере. Не имели практической ценности в жизни, которую организовал Нижний бункер.

Глеба и его ровесников ещё научили читать, писать, считать. Теперь же обязанность учить детей возложили на родителей.

Главным фактором, из-за которого Лис собирался устранить Мамский отсек, был большой процент рождаемых уродцев. В последнее десятилетие родилось мало полноценных детей. У большинства с рождения присутствовали физические или умственные дефекты. Таких детей убивали.

Как правило, Курок занимался этим лично.

Почему стали рождаться неполноценные люди, никто достоверно ответить не мог. Поговаривали, что доктор как-то упомянул, что это из-за воды с поверхности, которой Курок любил поить провинившихся.

Стол почти весь уже был занят. Лишь напротив Глеба осталось последнее место. При этом появились люди, поглощавшие овощи стоя.

– Знаешь, – наконец смог произнести водонос, поглядев на бывшую коллегу. – Твоё предложение очень-очень заманчивое, но я так не могу.

Я не могу тебя заставлять это делать.

– Ты меня не заста… – попыталась сказать Лида.

– Ты можешь ничего не опасаться, – перебил Глеб. – Живи спокойно.

Он продолжил есть. Оставалось уже немного овощей. В волнении он запихнул их в рот все, отчего щёки раздулись точно у хомяка. Пришлось долго сидеть и пережёвывать. Лида больше ничего не сказала. Это радовало.

Глеб пообещал себе, что больше никогда не будет пользоваться своим положением. Сложно смотреть на то, как человек унижается, просто будучи бессилен перед тобой.

Впервые у водоноса мелькнула мысль, как подобное может нравиться Курку?! Ведь он получает наслаждение от своей работы. Чтобы стать похожим на него, надо научиться получать удовольствие от унижения других людей.

«Надо стать моральным уродом», – промелькнуло в голове Глеба.

Он проглотил еду и усилием воли прогнал эти мысли. Ему выпала уникальная возможность стать жителем Нижнего бункера, а он думает о всякой чепухе!

***

Вернувшись в собственную квартиру, Глеб вытащил из кармана флягу, аккуратно поставил в дальний угол.

После забрался на верхнюю койку. Нижнюю он использовал как сиденье, а на верхней лежало большое старое одеяло, служившее одновременно матрасом и, собственно, одеялом.

Из коридора падал тусклый свет, дававший много теней. Над входом горел зелёными цифрами времени экран.

После смерти мамы Глеб выбрал себе квартиру вдали от всех.