Глухой мир

 – Если там нет никого, кого можно наказать?

Штык усмехнулся. Хмырь почесал щёку. Хирург демонстративно хлопнул себя ладонью по глазам.

– Запомни, Кус, – медленно, со сталью в голосе, произнёс Курок. – Наказать можно любого! Всегда! Если не за что, то всегда можно придумать за что!

– Ага! – поддакнул Лысый.

– Если никого не найдёшь, сам будешь пить воду, – закончил главарь отряда.

Ему в этот день не везло – он неизменно проигрывал. А проигрывать Курок ненавидел! Поэтому требовалась хоть какая-то моральная компенсация.

Глеб углубился в ряды с четырехъярусными грядками. На душе становилось всё муторнее и муторнее. Ему предстояло найти человека, которого накажет Курок. Ещё неизвестно, как именно накажет. Изобьёт? Покалечит? Или даст напиться воды с поверхности? Последнее, конечно, наиболее вероятно, но и остальные варианты исключать не стоило.

Больше всего на свете Глеб не хотел выбирать виноватого, выбирать того, кто сегодня пострадает.

Он шёл между грядок, смотрел под ноги и размышлял, как можно вывернуться из сложившейся ситуации.

Вернуться и сказать, что все достойно работают? Так Курок при всём отряде сказал, что тогда водоносу придётся напиться воды с поверхности. А Курок словами не бросался. Убежать, а потом что-нибудь придумать? Вряд ли Курок стерпит такое. Более чем вероятно, что Глеб потеряет должность водоноса и навсегда закроет перед собой двери Нижнего бункера. Мика вновь перестанет обращать на него внимание. Да ещё и наказания не избежать.

Он шёл и встречал людей, которые занимались растениями, грядками, таскали удобрения.

Мужчины, женщины, подростки. Бездельники ему не попадались.

Глеб не видел выхода из сложившейся ситуации. Выбирая между своей и чужой жизнью, выбирая между своим и чужим здоровьем, он выбирал себя. Он готов был даже унизиться, но не наносить никому вред. К сожалению, такого варианта развития событий придумать не получилось. Ещё больше угнетала догадка, что теперь Курок будет часто отправлять его искать жертв.

Глеб вышел в перпендикулярный ряд. Остановился и зажмурился.

«Должен быть выход!» – твердил он себе. – «Должен быть выход!».

– Эй, ты! – раздался окрик.

Глеб распахнул глаза и огляделся. Справа к нему приближался вихрастый парень лет двадцати в джинсах и застиранной клетчатой рубашке. Скорее всего, сын агронома седьмой фермы и, по совместительству, его помощник.

– Чего бездельничаешь? – остановился в шаге от водоноса житель Нижнего бункера.