Лысая гора

Ещё раз постучав пальцем по циферблату браслета, он в третий раз топнул ногой, при этом птичья голова у него исчезла, а на её месте выросла рогатая морда быка, исполненного очей.

Херувим в ипостаси Михаила Быкова замычал своё:

– Алэ-ин-ад!

– Shit! – заметив оплошность, по-английски произнёс аспид, и голова его прямо на глазах у Димонов превратилась в человеческую голову, а женская грудь прикрылась пиджаком из змеиной кожи. При этом лицо его стало похожим на лицо, хорошо известное Димону-А и принадлежавшее знакомому барыге – темнокожему Дэну.

Правда, сейчас оно вместо темно-коричневого стало почему-то совсем чёрным. Глаза же были плотно закрыты солнцезащитными очками. На правой руке у него также красовался похожий янтарный браслет с круглым циферблатом.

– Дэн? – удивился ему Димон-А.

– Дэн, Дэн, – кивнул ему барыга с налысо бритой головой, огромными пухлыми губами, с узкими плечами и уродливо длинной шеей.

На груди Дэна поблёскивала толстая, в палец толщиной, золотая цепь, на которой покачивалась золотая подвеска в виде треугольника, обращённого острым углом вниз. В сам треугольник были вписаны две буквы S.

Приветливо улыбнувшись, он подошёл к Димону-А, как к старому знакомому. Приставив ногу к его ноге и прикоснувшись коленом к его колену, Дэн прижался грудью к его груди и, похлопав рукой по его спине, прошептал ему в ухо:

– Серпенты принёс?

– Принёс, – ответил Димон-А и достал свёрнутую в трубку и стянутую резинкой толстую пачку зелёных купюр.

Сняв резинку, Дэн развернул веером целую кипу однодолларовых банкнот. Мигом их пересчитав, он на всякий случай одну из них выхватил, чтобы просмотреть на свет сквозь всевидящий глаз на вершине усечённой пирамиды.

Внезапная вспышка света пронизала купюру, шириной в 66,6 мм, и в ней проступил водяной знак в виде змеи, изогнутой, как буква S, и перечёркнутой двумя параллельными линиями.

Вновь стянув резинкой пачку, Дэн спрятал её в левый карман пиджака, надетого на голое тело, а затем вынул что-то из правого кармана и раскрыл кулак: на светло-зелёной ладони лежали два сплющенных, похожих на тёмно-зелёные пуговицы, высохших бутона.

– А это что? – удивился Димон-А.

– Кактусы.