На краю света

На столике Головинского высилась стопа книг: «Патагонские рецепты целебных растений», «Лечебные травы острова Огненная Земля», «Чем и как лечились наши предки в Аргентине». Владимир внимательно их листал. Читал. Делал в толстой тетради заметки и рисунки.

Петров, сидевший рядом, но за соседним столиком, читал какой-то том Жюль Верна.

– И как? Нравится тебе книга, Николай? – прошептал Головинский.

– Очень, Владимир Юрич! Попасть бы туда? – мечтательно вздохнул Петров.

– Куда туда? – не понял Владимир.

– В Патагонию или на Огненную землю.

«Я тоже об этом мечтал. В юности. Помню, что только от одних названий: пролив Магеллана, пролив Дрейка… у меня дух захватывало. Честно сказать то и сейчас тоже самое!» – подумалось вдруг Головинскому.

В библиотеке они находились до двух часов пополудни. Затем пообедали в маленьком, но уютном ресторанчике на углу улиц Вьямонте и Серрито. Николай довёл Головинского до дверей его квартиры, и они распрощались.

– А завтра чё будем делать, Владимир Юрич? – полюбопытствовал перед уходом Петров.

– Пойдём снова в Национальную библиотеку! – ответил Головинский.

– Правда?! – вырвался вздох восхищения у юноши.

– Правда, Николай! Теперь мы, я очень надеюсь, очень долго будем туда ходить, – улыбнувшись ответил Владимир.

– Здорово! Мне там очень нравится! – почти подпрыгнул от восторга Петров.

Следующие дни были похожи один на другой. Николай «проглотил» Жюля Верна и принялся читать «Путешествие вокруг света на корабле Бигль».

– Как-то нудно пишет Чарльз Дарвин. Жюль Верн интереснее, – пожаловался он Головинскому, – если у меня будет когда-нибудь возможность – то обязательно побываю в тех местах, – добавил Петров, мечтательно смотря в потолок.

«У меня тоже такая же мечта: поехать туда: на архипелаг Огненная Земля. Увидеть пролив Магеллана и пролив Дрейка,» – снова вспомнил Владимир и вздохнул.

Затем они обедали в ресторане, и Николай помогал Головинскому добраться до квартиры.

Ведь у него иногда так сильно болела грудь, что Владимир с трудом мог только медленно шагать. Потом Петров убегал делать самые необходимые покупки для Головинского: чай, кофе, печенье, фрукты, овощи, а затем уходил к себе домой.

В один из дней, когда ему позволило самочувствие, Владимир посетил Штейна. Тот находился в удручающем состоянии.

– Вы представляете, Владимир Юрьевич. Я до сих пор числюсь Послом.