Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

Женщина так измучена, что никак не смущается перспективой осмотра. Одна надежда – это врач, лишь бы помог, лишь бы побыстрее избавил… Забыть эту лютую навязчивую боль – единственная мысль в сознании женщины, готовой на всё во имя облегчения страданий.

Василий Степанович оживляется. Он решительно загоняет пациентку на кушетку, заставляя встать ее на карачки. По-врачебному это звучит «коленно-локтевое положение», однако, услышав эту фразу, больные, как правило, полностью теряют ориентацию в пространстве.

Они долго, с овечьей бестолковостью вертятся из стороны в сторону на кушетке, не понимая, что, собственно, от них требует доктор.

А иногда принимают вдруг нелепые и совершенно непригодные для осмотра позы. Наша пациентка старательно и безрезультатно овладевала кушеткой, внимая объяснениям хирурга. В итоге Василий Степанович вынужден был, что называется, «в лицах» показать, как должна выглядеть поза больной, выставив локти и подогнув под себя ноги. На лице женщины проступило понимание:

– А!.

. Ясно!.. Так бы и сказали, дескать, надо встать раком, а то… Локти, колени! – И уже вполне осознанно, громко сопя, стала принимать заданную позицию.

Василий Степанович уселся бочком рядом и деловито нацелился на объект исследования. Со стороны на фоне большого окна с пробивающимися лучами солнечного света картина смотрелась до умиления мирно. Тень же от «идиллической» группы на потертом линолеуме смотровой, однако, рисовалась куда как более забавно, принимая в результате проекционного искажения формы и движения откровенно интимного содержания.

Увлекшись своими наблюдениями, я на мгновение забылся и упустил ощущение торжественности момента. Чтобы сосредоточиться, я стал думать о серьезных вещах.

…Вот я сижу на лекции в актовом зале клиники пропедевтики… Академик И. Х. Василенко важно потрясает дужками очков в воздухе:

– Геморрой – очень распространенная болезнь среди населения всего мира. Только одна половина человечества предпочитает молчать в своем страдании, потому что, видите ли, стыдно, а вторая – кричит потому, что уже нет силы терпеть – больно!.

.

«Прав был старик! Досиделась тетя до стадии той самой второй половины, вон как ее, болезную, ломает… Смотреть страшно!»

Вернувшись из своего короткого мысленного путешествия в смотровую, я вздрогнул… Василий Степанович сидел в той же позе, деловито осматривал влагалищные зеркала, вертя их в руках и примериваясь.