Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

Пытаясь избавиться разом и от инструмента, и от доктора, женщина выделывала чудеса акробатики. Еще не зная, что делать – навалиться и держать женщину за ноги или оттаскивать от нее увлекшегося процессом Василия Степановича, я вскинулся навстречу соперникам. Однако больная не стала дожидаться практиканта… Застонав от натуги и бессильной ярости, она изловчилась и вдруг выдала через широко открытый «глазок» инструмента густую коричневую струю – та ударила прямо аккурат в грудь доктора. Затем нежданный «гостинец» плюхнулся на халат чудом убравшего лицо Василия Степановича и безобразно растекся по его отглаженной белоснежной чистоте халата.

Тот вскинулся, охнул и отпустил ручки зеркала. Воздух в смотровой стал «сгущаться». Почувствовав облегчение, пациентка, натужившись, избавилась от ненавистного зеркала самым радикальным образом. Блестящий инструмент, описав в воздухе широкую дугу и брызгая по стенам остатками содержимого, зазвенел по кафелю. К счастью, не поспев в гущу событий, я как во сне видел вскочившего Василия Степановича – расставив ноги и подняв по-бабьи полы опозоренного халата, он изумленно переводил взгляд от растекавшегося пятна к предмету, его исторгнувшего…

– Да ты что же это?! – воскликнул он, срываясь на фальцет.

 – Да ты же меня обделала! – Казалось, случившееся никак не умещалось в голове доктора.

– А ты как думал? – сердито и ничуть не смущаясь вскинулась женщина. – Эдак тут и убить могут! Тут и здоровый обосрется от такого-то лечения!

Пунцовая от пережитого, она с удовлетворением осмотрела дело «рук своих».

– Ну и ну!.. – Женщина говорила, горестно качая головой, не забывая при этом деловито натягивать обширные панталоны.

Василий Степанович имел вид уязвленного весеннего грача, которому в грубой форме отказали в брачных ухаживаниях. Он стоял посреди смотровой, гордо вытянув шею и зло мигая круглыми глазами. Вокруг халата засуетились медсестры, еле удерживаясь от смеха. Затем он поднял руку, начал выговаривать в сторону пациентки что-то об уважительности, о культурности и о том, что надо очищаться перед осмотром доктора.

– Вот сам и очищайся! – махнула рукой больная и сердито хлопнула дверью. Прием был сорван.

«Ничего себе!.. – думал я, возвращаясь домой. Тропинка в парке была оживлена играющими солнечными зайчиками. Кроны молодых березок сплетались зеленым сводом над аллеей. Медленное движение ветвей над головой, шелест листвы, птичье щебетание настраивали на философское настроение.