Последний демон рая. Книга 2. Магия Ночи ночей

Ведь в отличии от моих приятелей-селян, мне приходилось усиленно изучать кучу языков, наук, церемоний, умений владеть оружием и быть достойным приемником своего рода… Ну да, ближе к делу. Затем появились сумасшедшие монахи, отец погиб, давая мне возможность сбежать… А потом ты всё знаешь: я попал на Восточную заставу. Посол императора выкрал тебя, мы с пограничниками его преследовали, и я его… уложил. Тогда в момент его смерти мне передался, как оказалось, его Дар Талисмана. Так я стал понимать огромное количество чужих языков, раны стали затягиваться значительно быстрее.

А также стал слышать мысли-голос своего коня-друхганта, который тоже перешёл ко мне по наследству от посла, и конь…

Дверь резко распахнулась под ударом и вовнутрь просунулась лохматая голова. Это оказался конь К-Кэна:

«Хозяин! Слышен запах чужака. Он крадётся к харчевне. Он что, совсем придурок? Ветер-то с его стороны!»

К-Кэн кивнул и махнул ладонью, отсылая его прочь:

– Спасибо за предупреждение, – и тут же солгал, чтобы не уронить свой авторитет.

 – Я в курсе. Отправляйся в конюшню: всё под контролем.

Конь тряхнул гривой и сноровисто заторопился в стойлу.

Дверь захлопнулась.

Ан-ньи схватила его за руку и горячо зашептала:

– Постой! Я через птицу на нашей крыше вижу, что кто-то действительно сюда крадётся. Один. Уже рядом…

– Значит так: сидим и просто ужинаем. А там посмотрим, – скомандовал К-Кэн.

Скоро у дверей раздался шорох, она широко распахнулась, и ввалился потрёпанный мужчина, похоже, что из клана Хорька.

Вытащив достаточно длинный нож, которым можно было заколоть быка, он лихо воткнул его с размаха в стол между Ан-ньи и К-Кэном. Те вздрогнули и приоткрыли рты, как бы в смятении.

Воцарилось молчание.

Затем К-Кэн вполне натурально изобразил испуг, вскинув дрожащие руки, и крестясь. А Ан-ньи вся так и затрепетала, часто хлопая ресницами, округлив губки и вытаращив глазки:

– О-о! И такой длинный ножичек.

И грязный какой! Его помыть-почистить, молодой человек?

Увесистый нож, больше смахивающий на тесак, мелко дрожал, глубоко вонзившись в старые доски столешницы.

Пауза затягивалась.

Тогда К-Кэн решил закончить разыгрывать панику, откашлялся и тоже присмотрелся к ножу:

– Туповат, однако… Ты, когда его точил в последний раз, приятель?

– Дохлый Волк тебе приятель! – зарычал, вращая глазами, грабитель.