Последний демон рая. Книга 2. Магия Ночи ночей

 – Я Кровожадный Хорёк из Ночных Убийц! Видишь на лице татуировки, деревенщина? Это обозначает, что я многих зарезал-перерезал, и могу сделать с вами всё, что захочу! Короче: коней заберу на мясо. Деньги и драгоценности на стол. И быстро! А то тут всех попишу!

К-Кэн тут же закивал, соглашаясь, и вжав голову в плечи:

– Конечно, конечно! Кто же спорит со всеми известными своей кровожадностью ужасными Ночными Убивцами? Кони стоят в стойле, забирай обоих дармоедов. Эти клячи ни на что не годны и уже надоели нам самим.

– То-то же! А то у нас, Ночных Убийц, все знают, разговор короткий! Тем более, что ты инвалид, Волк. Брави говорят, что порезали они тебя отменно, только Близнецы и отбили, – ухмыльнулся Убийца-Хорёк, перекосив полностью синее от татуировок лицо.

Обнажив второй нож, он залихватски попытался вытащить из стола и первый. Это оказалось не так просто. Качнувшись, Хорёк едва не потерял равновесие и, положив второй нож на стол, ухватился за ручку первого.

Расшатав его, он с трудом вытащил и грозно вперился взором в хозяев. Те тут же покорно опустили головы и горестно одновременно вздохнули, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– То-то, смотрите у меня! – смилостивился Убийца-Хорёк и направился к конюшне, расправив плечи. – А то мы, Ночные Убийцы, два раза не говорим. Дошло? Приготовь бумажку с разрешением на харчевню, Волк, и постереги девку. Их я заберу на обратном пути. Усёк, Волк?

К-Кэн усиленно закивал, с готовностью шаря по карманам.

Ан-ньи окликнула Хорька, держа забытый им нож кончиками пальцев на вытянутой руке:

– Уважаемый Ночной Убийца! Кровожадный! Хорёк! Вы здесь свой ужасно страшный ножичек забыли!

Грабитель резко остановился. Постоял секунду. Потом посмотрел на свои руки, развернулся, забрал нож, при этом сильно толкнув в грудь К-Кэна. Тот картинно отшатнулся, ойкнул и упал на пол, стараясь падать натурально. Это добавило ему ещё два синяка. Он застонал и притворился, что потерял сознание, даже язык вывалил изо рта для убедительности.

Хорёк-Убийца вышел, недовольно ворча и грозно озираясь через плечо, выпячивая челюсть. Челюсть, однако, от этого не становилась больше, оставаясь невзрачной и слабой. А зубы редкими и жёлтыми.

К-Кэн вздохнул, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться ему в спину, и прошептал:

– Да, плохи наши дела! Ох, как плохи, если уже такой «лихой парень» до нас добрался.