Билет в ад. Мистика и фантастика

Московские страницы. Жужу

Любви историй и преданий

в себе хранит старинная Москва,

Не каждый сути в деле знает,

но как река течет молва

И что не надо каждый вспоминает,

в веках легенда чтоб жила,

Француженки и этой имя-

(О, Бог, ты мой, что так мила!),

В рассказах время сохоанило,

Любви ее особая судьба,

За коей в злачном месте смерть бродила

И неудача стерегла.

Кузнецкий мост. Домов игорных-

скопленье,

Где, как на ветру,

Спустить все состоянье можно…

В один лишь миг!

Не пожелаешь, что врагу!

Была моделью в Доме моды,

корней французских-девица Жужу.

Красива, статна, много света-

В прекрасном возрасте расцвета…

О! Сколь мужчин разбились тут сердца!

Ведь одному,

Лишь одному на свете была послушна и верна!

Морозов Савва, вам не безызвестный,

Не называл её невестой,

Шикуя с ней любовь крутил,

Набравшись наглости и сил,

Пред всей Москвы честным народом-

Для сердца дамою провозгласил,

И вожжи к боле милой-

все это время воротил.

Она ж в лучах его купаясь славы,

Жизнь безупречную вела

И из какой то старой мелодрамы-

Несчастья вдруг все на себя взяла.

Стекло в туфлях, подпиленный каблук-

своей неловкостью считала вдруг,

С небес ей посланным проклятьем,

Увы, не кознями подруг…

Что тихим вечером пугали-

рассказами про смерти слуг,

От коих спрятаться едва ли,

коль в сердце угрызенья мук.

В каретах серых их повсюду-

хлыстов, как чертов хвост,

Услышишь звук!

И тихий голос без эмоций: Домой!

Домчу, мой друг!

И лишь подумавший о смерти,

все проигравший маргинал,

В карету энтую садился…

Его никто уж не видал!

Жужу себе же говорила:

Любить!? А разве это срам?

Ведь я люблю и им любима,

Но у него другая… —

Хлам!

Все пустота, коль чувства светлы,

Друг дружке бьются в такт сердца.