Билет в ад. Мистика и фантастика

Старик Кусовников след в след идя за вами бедность предрекает,

Всяк на Мясницкой вдруг заметивший его,

С карманов деньги сами тают

И в наши новы времена-

Исторьи-сказки былью обрастают

Новые легенды Даниловской мануфактуры

Московский бомж, искусстный плотник,

Когда то классный гробовщик,

Делам не божьим стал угодник

На зонах лет пятнадцать гнил

И старым выйдя на свободу-

Себе вдруг стал совсем не мил,

Москвы-одной он горду волю

С бутылкой водки вместе чтил.

В своих владеньях на Варшавке-

Стрелял он мелочь по утрам,

Платформе Зил читал дед сказки

И Корна вечно прославлял.

А ночью же в Мануфактурах

покой с комфортом все искал

И в водах речки знаменитой

звезд отражения считал…

Так годы до сырой могилы тихого тише прозябал.

Но вот однажды куш сорвавши

бутылки три он водки взял

И пирожком из «Перекрестка», с веселой песней, зажевал,

Колдунье осени вдруг удивился

И черта  тут же увидал.

А, ну, проваливай, бомжара! -охранник рядом прокричал,

А бомж себя за грязны кудри легонько очень потрепал

Себе лишь, еле-еле слышно, губами только прошептал:

Эх, мать твою от этой жизни не все, что надо, грешный брал,

Не надо! Фауста читал!…

Свою бы душу я за все за эти штуки, лукавый, тоже бы загнал…

А черт, как вроде улыбнулся

И вмиг бумаги протянул,

К бомжу вдруг задом повернулся,

Издавши то ли рык, толь гул

И молвил на своем зверином:

А не пропил, ты дед, свой ум!

Я знаешь даже слышу твоей же славы сильный шум!

Все будет-молодость, достаток,

Любовь и просто баловство…

Но все в секунду ведь исчезнет,

Коль скажешь где то слово: Все!

То знак мне будет-получил сполна,

Москвы-реки поднимется волна

И в ад опустится душа…

Умрешь, дед-тихо, не спеша,

Быть может наконец познавши, что жизнь людская хороша…

А может все испортит капля фальши,

И скажешь, ты, не дашь мне даже и гроша,

За то, что лесть и ложь, неправда-

затмили трезвые глаза.