Ярлинги поневоле

Я в прошлый раз думала, она мне все мозги с кишками стрясёт. И вот только брякни сейчас что-нибудь про мои мозги, – выцелив взметнувшегося было брата указательным пальцем, Славка недобро прищурилась, – в хрюна болотного превращу.

– Ну ты смотри! – в притворном возмущении хлопнул себя по колену Ярик. – Уже нахваталась замашек с местным колоритом! Ой, боюсь, боюсь! Ты сначала научись!

– И научусь! Дядька Ижек, научишь меня?

– Зачем нам болотный хрюн? – Старый маг по-прежнему прибывал в задумчивом состоянии и никак не воспринимал шутливый формат болтовни.

Неужели так за жизнь свою испугался, что до сих пор отойти не может? – И вообще, мне нельзя. Пусть тебя лучше Михо чему полезному научит. Михо, слышишь меня? Пусть пробует с силой работать и первым делом выучите формулу малого исцеления.

– Хорошо, учитель.

– Я сейчас тебя в хрюна превращу! – раздражённо рыкнул на юношу маг. – Какой к Проклятому учитель?!

– Да, прости, дядька Ижек. Я понял. Отдохнём и начнём учиться.

– Дядюшка Ижек, – вновь повернулась к магу Славка, – а дядька Бронек-то чего угрюмый такой?

Мэтр Бошар глянул на своего друга, досадливо скривился:

– Думаю, переживает, что со службы ушёл.

За гарнизон беспокоится. Но тут уж что сделано, то сделано. Назад не поворотишь.

Лошадки, словно почуяв скорый привал, сами прибавили шагу. И вскоре отряд, просочившись между невысоких холмов, втянулся в очень уютную ложбинку, действительно идеально подходящую для ночёвки.

Небольшой костерок радостно пулялся в вечернее небо хаотичным фейерверком золотисто-оранжевых искорок.

Выписывая в темноте забавные траектории, они крохотными метеорами неистово устремлялись в высь, словно пытаясь достичь звёзд и стать одними из них. Но, отлетая от пламени всего лишь на пару метров, бесславно затухали в спускающейся на землю прохладе.

Навалившись спиной на сложенные горкой вещевые мешки, Ярик лениво наблюдал за Михо, что подсел после ужина ко вновь загрустившей было Славке.

И теперь, вот уже с полчаса, что-то усиленно ей втолковывал, отчаянно жестикулируя и строя порой очень забавные рожицы.

Иногда сложенными в щепотку пальцами правой руки он выводил в воздухе перед собой какую-нибудь хитрую кривую линию, а сестра пыталась повторить за ним это затейливое движение. С иными фигурами она справлялась легко, с некоторыми застревала на подольше. С последним, видимо уж очень заковыристым, движением у неё и вовсе не заладилось.