Ярлинги поневоле

Терпеливо поправляющий её Лишек то и дело отрицательно мотал головой и в очередной раз показывал последовательность каких-то плавных изгибов, чередующихся с резкими поворотами, заставляя девушку вновь и вновь повторять движения.

– Что, Данила, не выходит каменный цветок? – буркнул Яромир себе под нос, поражаясь усидчивости сестры, безропотно пытающейся повторить и запомнить эти невероятные зигзаги. – Эх, и чего мы на репетицию телефоны не взяли! Сейчас бы хоть в Форготтен пошпилился. Это всё Марсель виноват: «Нельзя на сцену с телефоном! Звонки отвлекать будут!» Хотя о чём я? Тут же ни сети, ни зарядки.

Сбоку послышались негромкие шаги. Возвращались новые «родственнички» – после ужина, набрав у себя в мешке пригоршню каких-то мелких камушков, дядька Ижек вместе с дядькой Бронеком надумал установить магическую охранную сеть. Мало ли кто забредёт ночью к лагерю. Обойдя окрестности и разместив по всему периметру маячки, сейчас, тихо переговариваясь, «дядюшки» неспешно приближались к костру.

– Всё готово, – сказал, проходя мимо Ярика, мэтр, – можно укладываться спать.

– Ну это – кому как, – капитан подошёл к своим вещам, распаковал скрученное в рулон плотное шерстяное одеяло и постелил его на землю недалеко от начинающего затухать костерка. – Скажи-ка, молодой Яр, чем должен заниматься воин, после того как, значит, позаботился о своих лошадях и поужинал сам?

– Думаю, – пожал плечами парень, – ответ «спать» тебя, дорогой дядюшка, не устроит?

– Правильно думаешь, – бывший начальник стражи снял с себя ремень с перевязью и уселся на одеяло.

– Тогда, наверное, он должен заниматься оружием?

– Смотри-ка, Ижек, а племянничек-то, оказывается, не дурак, – на секунду обернувшись на кивнувшего ему в ответ мэтра, капитан вновь посмотрел, и причём с явным укором, на Ярика: – Так почему же ты, обормот, сидишь и без толку, значит, задницей траву греешь, в то время как должен делом заниматься? Ты Яр или воздухом подышать вышел?

– Всё понял, дядька Бронек, – подхватился юноша, вытаскивая из кучи вещей свой меч, – осознал свою вину, степень, тяжесть, глубину…

– Осознал он, – старый воин сердито покачал головой.

Он извлёк из недр своего мешка точильный брусок, завёрнутый в кусок замши, и кинул едва поймавшему его Ярику.

– Давай, займись правкой да чисткой.