Морозные реки. Мистика/зомби-апокалипсис

Вася смывал мыло с рук, как вдруг услышал совсем рядом с собой протяжный тихий вздох. Он резко повернулся.

– Показалось, – шепнул, не обнаружив ничего подозрительного.

Стряхнув с рук воду, он поднял взгляд на зеркало, которое сильно запотело от горячей воды. Вася потянулся к нему и указательным пальцем стал писать имя ведьмы. Но что-то заставило его остановиться. Присмотревшись к отражению, которое должно было быть его, он увидел совсем другое лицо. В этот момент Вася догадался, откуда доносилось дыхание.

– Посмотри вниз, – послышалось из зеркала.

От искажённого будто бы толщей воды голоса, у мальчика по всему телу побежали мурашки. Какая-то неведомая сила вынудила подчиниться, и Василий опустил голову. Из пены в раковине резко вытянулась чья-то рука, вцепилась ему в горло и потянула за собой в водосток. Вася успел громко вскрикнуть.

Глава 3. Новые жертвы

В небе висела большая луна, которая почти полностью освещала двор. Родион стоял у открытого окна. Докурив, выбросил сигарету на улицу и собирался уже закрывать створки, как вдруг учуял знакомый едкий запах.

Отпустив взгляд, он увидел ужасающую картину: чёрный ручей, Жественка, каким-то невероятным образом разлила свои воды прямо до их дома и теперь плескалась вплотную к стене подвала.

Родион сунул руку в карман домашних штанов, чтобы достать спички и подсветить дом высунувшись из окна, но вдруг в ванной раздался детский крик.

– Васька!

Отец бросился из комнаты, не закрыв окно.

Первой у ванной комнаты оказалась Людмила.

То, что она увидела за дверью, помутило её разум. На полу возле раковины лежало бездыханное тело Василия. У мальчика не было глаз.

От потрясения Родион схватился за голову и отвернулся. Людмила, теряя сознание, стала оседать вниз по стене. Родион хотел подступить к мёртвому сыну, но замер, как только увидел на зеркале кроваво-алую надпись:

«Кто на меня посмотрит —

Того утоплю в болоте!

И я не успокоюсь,

Пока вы все не умрёте…»

Родион стоял возле старой дряхлой избушки, озираясь по сторонам, будто боясь преследования.

Запах тухлых яиц уже основательно осел в деревне, и дышать становилось всё труднее. Жественка подобралась сюда по канавкам и впадинам старой дороги у леса, которую никто никогда не чинил.

Дождавшись Захара, Родион закурил и подал другу дрожащую от волнения руку. Где-то недалеко, над полем, раздался раскат грома. Мужчины поняли, что очередной сильный ливень лишь вопрос времени.