Морозные реки. Мистика/зомби-апокалипсис

Они оба точно знали, каким образом в деревню проникла Альдона: по реке Шепчинке, которая из-за обильных дождей слилась с чёрным ручьём, и теперь его полноправно можно называть рекой Жественкой.

Сына Захара, Лёшу, так и не смог никто найти. Да никто и не решался искать в той стороне, куда он тогда пошёл, ведь там протекала проклятая река!

– Что ж мы натворили! – в сердцах произнёс Захар, вспомнив события тридцатилетней давности, когда на глазах у целой деревни они казнили ведьму Альдону. – Она забрала наших детей! – добавил он с горестью.

– Поздно горевать, Захар. Надо что-то делать. – Родион отбросил папиросу на мокрую землю и задумался. – Помнишь Михаила, у которого дочь исчезла на Шепчинке? Может, он что знает про ведьму? Сильные и слабые её стороны.

Сверкнула молния, уже ближе, над самой деревней.

– Нам надо быстро найти дом этого Михаила, – задумался Захар, – пока ручей не заполонил всю деревню.

Он метнулся туда-обратно в избу, чтобы выключить свет.

Вечер того же дня.

Двое под проливным дождём шли мимо домов, и пытались разглядеть каждый из них, хотя мешали потоки воды, льющейся с небес, сделав все дома похожими друг на друга.

Наконец, двое мужчин остановились возле единственной избы, у которой не горели окна.

– Похоже, он здесь живёт, – неуверенно проговорил Захар, глянув на друга из под промокшего насквозь капюшона.

Родион подошёл к двери и, утерев рукавом лицо от воды, постучал. Ответа не последовало. Родион постучал ещё раз, уже сильнее, потом отшагнул и понял, что наступил в воду.

– Мы здесь зря теряем время, – произнёс Захар, – наверняка Мишка умер уже…

В этот самый момент в доме включился свет, и из-за двери донёсся хрипатый старческий голос:

– Обождите немного. Я сейчас выйду.

Промокшие насквозь незваные гости переглянулись.

– Он? – засомневался Захар. – У нас нет времени на ошибку.

Он посмотрел туда, откуда они пришли, и ужаснулся: ручей подползал к дому, где они стояли.

Наконец, замок щёлкнул, и из щели дверного проёма вынырнула седая лохматая голова. Диковатым взглядом окинув Захара и Родиона, старик заговорил первым:

– У меня нет здесь знакомых, чтобы они ко мне приходили в гости. Уж тем более в такую погоду.

Мужчины всмотрелись в опухшее морщинистое лицо с мохнатыми бровями.

– Это не он, я так и думал! – От злости голос Захара почти сорвался.