Кольцо времени. Сборник фантастических произведений

Поняв это, юный сын черепахи не стал задавать вопросов умирающему, а лишь печально положил свою ладонь на пылающий лоб.

Вождь грифов начал говорить, превозмогая дикую боль:

– Могучий Катул! Духи покровительствуют тебе в делах жизненных и ратных. Я ухожу в пернатые небеса и прошу тебя жениться на моей дочери и стать вождем племени грифов. От этого союза может возродиться и славное племя черепах, а мой народ будет под надежной защитой…

Катул не стал лживо убеждать смертельно раненого отца своей возлюбленной, что к этому вопросу можно вернуться после его выздоровления.

Обман был не в чести у племени черепах, да и мудрый вождь прекрасно знал о своем состоянии и лишь умоляюще смотрел на юношу и теребил его за большой блестящий медальон, висевший на груди.

Катул взял его слабеющую руку в свою, успокаивающе заявляя, что воля великого вождя будет исполнена. Оставив рыдающую Кими подле умирающего повелителя сынов грифа, юный вождь поманил за собой именитых воинов племени и вслед за ним они вышли из хижины.

Пленных не пришлось подгонять ударами палок. Они добросовестно восстанавливали сгоревшие хижины, гнули спины на маисовых полях, рубили сахарный тростник, выдавливая из сочных стеблей сладкую жидкость в глиняные кувшины, строили большие и малые пироги, ловили в реке аллигаторов, а в море рыбу и кормились тем, что сами добывали. Их вождь работал наравне со всеми, но Катул чувствовал, что его слово является законом для воинов племени аллигаторов. При появлении Катула людоеды падали на колени и склоняли головы.

Тело великого вождя племени грифов, украшенное головным убором из перьев хищной птицы, туго обернутое в белоснежную хлопковую ткань, торжественно пронесли к огромной пирамиде из дров и бережно уложили на расстеленные циновки на ее вершине. Семь отобранных, связанных по рукам и ногам пленных каннибалов привязали к столбам и обложили плавником. К их ногам уложили трупы павших воинов грифов.

Племя неподвижно стояло в ожидании, и каждый держал в руках глиняный кувшин и лопатку для сбора пепла.

Вечернее солнце брызнуло последними алыми лучами на скорбящих людей и скрылось за оранжевыми горами. Из глоток сотен людей племени вырвался зов к духам смерти с просьбой не мучить душу почившего вождя: «Тимукуа! Каан!». Забили барабаны, и фигура танцующего жреца заметалась у поленниц, поджигая их факелом. Пламя метнулось к звездному небу, и Катул ощутил все тот же страшный запах печеного мяса, который преследовал его даже во сне.