Деградация. Свои люди

 – Лидия Павловна открыла дверь, собираясь уходить и давая понять, что разговор на эту тему закончен, но Алексей сказал ей вслед:

– Единственная просьба, можно?

– Какая?

– Не надо ему говорить ничего сегодня. Пусть хоть на ноги встанет. Дня через три, если можно. – Она остановилась и засомневалась, тогда Алексей добавил: – Пожалейте ее. Что это изменит? Сами же сказали, кожа да кости…

– Ну, хорошо. Три дня, – сказала она и вышла из квартиры.

Оставив Машу у себя дома, Алексей быстро пробежался сначала в аптеку, затем в продуктовый магазин, и вернулся как раз вовремя, что бы, открыв дверь, застать Машу, колдующую над замком входной двери.

– Мария, далеко ли ты уйдешь, если даже с замком справиться не в состоянии?

– Я тебе и так достаточно проблем причинила.

– Это каких же? – удивился он, после чего взял ее, словно пушинку, на руки, не собираясь даже слушать возражения, и отнес назад в комнату, усадил в кресло, затем застелил постель из аккуратно сложенной стопочки белья.

– Не культурно такие вопросы девушкам задавать, – отозвалась Маша, но, заметив смущение Алексея, улыбнулась. – Сама, не напрягайся.

– Ладно, вот лекарства, – сказал он немного смущенно, поставив рядом пакет сока и медикаменты. – Пойду, сварю бульон тебе, скоро управлюсь…

– Эй, не надо, ну я правда не хочу…

– Отдыхай, – ответил он ей, кинув пульт от телевизора ей на кровать. Сам же пошел в другую комнату, включил компьютер, постучал по пищащему модему, упорно отказывающемуся устанавливать соединение с Интернетом, затем принялся изучать рецепты варки куриного бульона.

Через пару часов, худо–бедно решив поставленную задачу, он вошел с подносом с тарелкой бульона и плавающими в нем кусочками куриного мяса вперемежку с размокшими сухариками, обычно употреблявшимися вместе с пивом. Видимо лекарства уже подействовали, она уже не закатывалась кашлем.

– Ну зачем? – запротестовала Маша, – Я не хочу! Не буду!

– Я даже тебе поверю, что не хочешь, это потому что ты заболела, – ответил он ей, – но надо, и это не обсуждается.

Однако Маша продолжала скептически поглядывать на блюдо. Тогда Алексей зачерпнул ложкой немного бульона, поднес к ее рту, и сказал:

– Давай, за маму…

Маша изменилась в лице, и резко сказала:

– Не надо о моих родителях. Не напоминай, пожалуйста.

– Извини.