Деградация. Свои люди

– Ей правда шестнадцать, – пробубнил Алексей.

– А ты хорошо устроился. Гулянки–пьянки, девку привел, а плачу за все я?

– Я пойду… – прошептала Маша.

– Погоди, Маш, – Алексей ее обнял одной рукой и прижал к себе. Вариантов освободиться у нее особых не было. Затем посмотрел на отца. – Я могу и сам себя обеспечивать.

– Это интересно как? Воровством?

– У меня не будет особого выбора, – совершенно спокойно ответил Алексей, – ты же понимаешь все сам. Может быть, мне повезет.

– Выброси эти мысли из головы! Так вот, пока тебя содержу я, будь любезен выполнять некоторые обязательства! Отпусти девочку, она домой хотела.

– Зачем мне ее отпускать? Ты уйдешь, мне потом ее искать, назад уговаривать вернуться, – парировал Алексей, хотя и больше назло. – Пусть сразу остается.

– А ты не много на себя берешь?

– Нет. А ты? Если бы я захотел ее от тебя спрятать на два–три дня в месяце, когда ты тут бываешь, я бы спрятал. Но зачем что–то придумывать? – с вызовом сказал Алексей. – Ты тоже неплохо устроился, между прочим, не долго по маме горевал.

– Да как ты смеешь? Что ты вообще о жизни знаешь?

– Многое. Два года назад как увидел ее во всей красе, так и продолжаю наблюдать. И никому до меня нет дела. И вдруг сегодня появляешься ты и начинаешь меня воспитывать. Ты где раньше-то был?

– Я?! Я деньги зарабатывал. Тебя содержу!

– Скажи мне папа, – Алексей обдумывал мысль, внезапно пронзившую мозг, и теперь осторожно подбирал слова, что бы ее преподнести, – ты же еще когда мама жива была, дома появлялся не очень часто.

– Что?.. – запнулся отец. – Да как ты…

– Да как я что? – ответил ровным тоном ему Алексей, прижимая к себе Машу уже обеими руками. Отец выглядел растерянным, похоже, попадание было точно в цель. – Ты сам подтолкнул к такому выводу.

– Леша… – сказал отец уже спокойней. – Это все равно не важно уже.

– Может быть тебе и не важно. Сегодняшним днем жить всегда проще.

– Это ты красиво рассуждаешь, особенно когда всегда в наличии полный холодильник жратвы, приготовленной Лидией Павловной, – он открыл дверь и провел рукой демонстративно по кастрюлям и сковородкам. – Удобно!

– Это Маша приготовила.

Отец бросил удивленный взгляд на девушку, прильнувшую к Алексею. Затем снова перевел взгляд на сына, сказал:

– Ладно, черт с вами. Блажь пройдет.