Пока не пришла Судьба

– Какие они… дурацкие, правда, брат? – сказала девочка то ли по адресу птиц, то ли по адресу пугал и, завидев, как вышеописанное действо повторилось в очередной раз, звонко рассмеялась.

– Я возьму её к себе в седло! – крикнул молодой человек кому-то в карете и, помогая взобраться Альмитте и поднимаясь сам, добавил: – Ты не в ту сторону смотришь. Туда надо смотреть, – договорил он, заворачивая лошадь и кивая перед собой.

– Ах!.. – округлила глаза девочка.

– Вези её осторожно, Альциано, – раздался из глубины экипажа усталый женский голос.

Всадник улыбнулся, поехал вперёд, придерживая свою пассажирку, и процессия тронулась вслед за ним.

– Как тебе? Нравится? – спрашивал он у девочки.

– А… Это что, столица? – переспрашивала она, изумлённо оборачиваясь.

Альциано смеялся:

– Нет уж! Столица стоит на берегу моря, нам ещё долго до неё ползти, – потрепал Альмитту по голове, – Но здесь мы остановимся на день или два. Это всего лишь Хайспаунт.

– Пятиконечный Узел… – пробормотала девочка.

– Да… – с нотками чуть пренебрежительного безразличия ответил он. – Так этот город называют.

Картинка, открывавшаяся глазу по ходу дороги и несколько вправо, а дальше уходящая уже и в горизонт, была в самом деле впечатляющей. Зелёная равнина вдруг вырастала огромным городом. Сначала шли, куда можно было достать глазом, пригороды, в которые процессия уже фактически въезжала (хотя как можно было тут понять, где уже город, а где – ещё нет?); дальше – сам Хайспаунт, называемый Пятиконечным Узлом за то, что здесь сходилось пять дорог системы Вечных Шоссе: одна шла из Маунрура и, ещё дальше, Фейрэнда, что на западе; другая вела на север, в Холодную Страну; третья – на восток, вплоть до Дельта; четвёртая шла к столице и была единственной, мощёной во всю ширину; а по пятой, соединявшей южную часть Западных Равнин с Хайспаунтом, ехали сейчас наши герои.

Поля быстро, буквально в щелчок пальца исчезли, превратившись в скопления – более-менее организованные – каких-то амбаров, лавочек торговцев вдоль большой дороги, дешёвых и неказисто выглядящих таверн и, собственно, жилых домов, которыми, как казалось, пригород был застроен довольно хаотично.

Альмитта, однако, осматривалась с чрезвычайной заинтересованностью, то и дело оборачиваясь и вытягивая шею так, что Альциано то и дело придерживал её в седле, заставляя – иногда весьма раздражённо – выпрямиться и не ёрзать.