Забытый демон. Детективная серия «Смерть на Кикладах»

Здесь, в каменной кладке южного придела храма, скрытая вьющимся плющом едва виднелась потайная дверца. Не дойдя до нее с десяток шагов, обессилев, старик оперся спиной о стену и, закашлявшись, поднял слезящиеся от дыма и копоти глаза. Древний храм стоял на холме. Отсюда город был как на ладони.

С высоты холма сквозь чадящую дымную завесу монах видел, как жители, с криками мечущиеся в горестном страхе по улицам, осознав тщетность своих усилий, отчаялись остановить полыхающий огонь. К концу третьего дня пожар все еще продолжал безумствовать, большая часть Константинополя уже лежала в дымящихся руинах, и всем было ясно, что это конец: спасти город было невозможно… Громкий треск тысяч пылающих домов и сотен церквей, пожираемых яростным пламенем, ни разу не ослабевшим за трое суток, время от времени заглушал адский шум: то и дело рушились прогоревшие перекрытия зданий, и массивные черепичные крыши или купола храмов с тяжелым грохотом и снопом искр падали на землю, сопровождаемые людскими криками, наполненными ужасом и болью.

Лицо монаха напряглось: судорога глубокого душевного страдания перекосила его. Медленные старческие слезы текли на усы и опаленную бороду, и сухие губы шептали по-гречески: «Сердце сынов человеческих исполнено зла, и безумие в сердце их!..»[9 - (Екклесиаст, глава 9. – прим. автора)]

Ноги более не держали старика, он опустился на колени и забормотал молитву: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…»

Самый богатый некогда город Европы, пожираемый огненной стихией, исчезал на глазах.

Пожары в Константинополе случались и раньше, но никогда еще за свою тысячелетнюю историю Новый Рим[10 - (Сюда, в бухту Золотого Рога, римский император Константин I перенёс в 330 году столицу Римской империи, официально переименовав город в «Новый Рим» – прим. автора)] не горел так, как в этот раз – теплой ранней весной тысяча двести четвертого года.

Говорили позже, что это пьяные фламандцы, лангобарды и франки, составлявшие основу войска крестоносцев, набранного по всей Европе, передравшись за добычу во время штурма, подожгли с разных концов ремесленные кварталы и торговые ряды главного рынка, прежде разорив винные погреба и хранилища съестных запасов.

Так ли это было или нет, никто не стал искать поджигателей: богатейший город Европы был отдан на три дня разъяренному войску на разграбление, – и каждый спешил урвать свой кусок.