Внизу наш дом

Кстати, с двигателем на сотню лошадок больше, чем у образца тридцать четвёртого года, и с более тяговитым винтом, он разогнался до пятисот километров в час. До той самой скорости, которой перед этим не достиг. Но в документацию внесли четыреста восемьдесят.

Сейчас, когда пришла пора подготовки рабочих чертежей и составления техпроцессов, из вашего покорного слуги буквально вынули душу, требуя рассматривать узел за узлом, сборку за сборкой, шаблон за шаблоном.

Не стану утверждать, что «выловил» всё, но килограммов пятнадцать веса самолёта я сэкономил.

Один узел перекомпоновал, а то такой, как был предложен сначала, простому рабочему не собрать. Подсказал вариант сверла, позволяющего за один проход делать и отверстие в листе, и зенковку под головку шурупа. Словом – не творчество, а тысяча мелочей. Еще много рассказывал о шаблонах, кондукторах и других приспособлениях, о методе зависимого образования форм и размеров сопрягаемых элементов конструкции и технологической оснастки, необходимой для изготовления или правильной сборки этих элементов. О перенесении форм с единого эталона – с чертёжа в натуральную величину или с этого самого прототипа после его доводки.

Словом – раскрутили меня по-полной. Но это, скорее, технологии, чем конструкция. В конструкции же самой заметной чертой было полное отсутствие на обшивке ткани. Вместо неё использовали преимущественно «авиационную» фанеру толщиной два с половиной миллиметра и текстолит такой же толщины, из которого сформовали места сложной формы – как правило, сопряжения плоскостей и фюзеляжа.

То есть там, где неудобно гнуть из листа.

В наборе крыльев и фюзеляжа было много стальных профилей, аккуратно и чисто сваренных. Придираться к этому я был решительно не в состоянии – всё выполнено безупречно.

Вооружение уже на месте – два синхронных ШКАСа и двадцатимиллиметровая пушка ШВАК, стреляющая через ось винта. Не уверен, что пушка «боевая», но даже если это массо-габаритный макет – всё равно хорошо.

– Твои сбалансированные закрылки заметно снизили взлётную и посадочную скорости, – объяснил Поликарпов, показывая ватманы с чертежами.

 – За счёт этого мы смогли сильнее заострить переднюю кромку крыла, потеряв часть подъёмной силы на малых скоростях, но выиграв в сопротивлении при нормальном полёте. Тоже прибавка к стремительности.

– А что это за переменные данные для вариантов исполнения? – показал я на спецификацию.

– На одну нервюру у центроплана меньше – и крыло становится короче.