Все, что останется

К тому же Олег оказался непьющим и порой поражал знаниями, которые выходили за рамки типичного бомжа, что настораживало Тимура, который нередко замечал явно насмешливое отношение своего подчиненного. Он чувствовал, что тот совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Но все это не особо беспокоило. Ни где он жил, ни почему у него нет документов, Тимура абсолютно не интересовало. Впрочем, интересовало его совсем немногое.

Магазин уже полчаса как открылся, когда Олег закончил разгрузку. Предстояло перебрать лук и посмотреть, что нужно обновить на полках.

Одно дело выложить на витрину что-то свежее и красивое. Куда сложнее было как-то спихнуть начавший портиться товар. Подумав, он все же решил попить чая. В это утреннее время народу еще не было. В подсобке стоял чайник, и он, заварив покрепче, вышел с чашкой в зал, где скучала у кассы Вера.

– Вот смотрю я, Олег, на тебя и не пойму: почему такой мужик и все время один? – Она завела старую пластинку, и мелькнула мысль, что зря он вышел.

Мог бы посидеть и на улице, но теперь думать об этом было поздно. – Не пьешь, не куришь, руки золотые и характер спокойный. Я бы тебя не отпустила.

То, что она бы его не отпустила, Вера повторяла с трогательной периодичностью, когда они оставались вдвоем.

– У меня за спиной двадцать лет зоны. На мне клейма ставить негде. Меня не то, что не отпускать, меня подпускать к людям нельзя. – Что на него нашло в этот раз, он не понимал и сам. Обычная манера отшутиться вдруг куда-то пропала.

 – У меня, Вера, осталось только вчера и нет никакого завтра. Ищи молодого и нормального. Тебе ж от силы сорок, а я уже старый.

– Мне, между прочим, почти сорок пять. – Она сказала это с довольным видом, оценив комплимент. – А ты, кстати, неплохо сохранился. И седина очень идет. Чуть поухаживать, подчистить, и вообще красавчиком стал бы.

Ввязываться в разговор не хотелось. Представить себя проживающим с Верой в мире и согласии не получалось даже в мечтах.

– Значит, повезло с генетикой.

Объяснять мой вид здоровым питанием и образом жизни язык не повернется. – Он потерял интерес и к ней, и к разговору.

Олег быстро допил чай. В подсобке высыпал на пол три сетки лука. Работа была монотонной, можно было «отпустить мозг», как говорил он сам себе в таких случаях.

Пятьдесят два года позади. Что в них? Что в нем самом? Однажды, нелепо сломав судьбу, он потерял надежду и махнул рукой на все. Но было то, что заставляло жить.