Хроники Шандала 2. Эпоха Завоеваний

Естественно, на Ивана они произвели неизгладимое впечатление. Он, немного поворчав, но больше для формы, тоже вышел. Я остался один на один с волшебницей.

Она дошла до незаправленной кровати и без тени смущения устроилась на ней, наблюдая за мной.

– Зачем ты его убил? Неужели из-за ревности? – В словах Андры была издевка.

– Да не хотел я его убивать, – вырвалось у меня. Если волшебница знала правду, зачем скрывать то, что произошло? – Этот сумасшедший сам себя взорвал.

Я чудом жив остался.

– Да ну! – рассмеялась моя собеседница. – А кто этому поверит? Убийство посла дружественной державы – тяжелый проступок.

– Посол? Державы? Какой державы? Королевство Гоблинов под пятой Сарса!

– Тем не менее! Он был под моей защитой. Ты не должен был с ним драться!

– Ладно, Андра. – Меня все это начинало злить. – Чего ты хочешь?

– Тебя!

Я приложил все усилия, чтобы скрыть свое смущение. Да, чем я так приглянулся этой нимфоманке? Похоже, спокойная жизнь моя в Пикете кончилась.

Волшебница не остановится, пока не добьется своего. Эту черту характера Андры я прекрасно знал. Что же делать?

– Ты молчишь? Почему? Разве я некрасива? настойчиво осведомилась та.

– Да нет. Ты прекрасна, – признал я очевидное. – Не знаю, есть ли на свете мужчина, способный тебе отказать. Но пойми. Есть Иван, и я никогда не перейду дорогу своему сыну. Так что не стоит даже начинать.

Андра поднялась с кровати и подошла ко мне вплотную.

На меня повеяло приятным сладковатым ароматом каких-то трав. Ее руки легли на мои плечи, а глаза встретились с моими. Не знаю, каким чудом я переборол себя и устоял перед искушением обнять ее. Но мне это удалось.

Волшебница резко отстранилась, поняв, что ее чары не принесли успеха.

– Даю тебе этот день, рейнджер. Только один день. Если ты не будешь у меня вечером, то нанесешь мне смертельную обиду.

Помни, сколько я сделала для тебя. А за Ивана не беспокойся. Никто не узнает. До вечера, рейнджер.

Волшебница поднялась на цыпочки и поцеловала меня в губы. Не дождавшись моих ответных действий, она повернулась и вышла из комнаты, оставив меня дрожавшим от возбуждения.

Но когда я остался один, то быстро пришел в себя. И, кажется, понял, что выход у меня единственный. Бежать. Ничего более умного мне придумать не удалось.