Хроники Шандала 3. В двух мирах

Все это великолепие скрывалось далеко за горизонтом.

Среди трясины вилась немыслимыми зигзагами еле заметная дорога из небольших, поросших мхом кочек. Это и был путь к центру болот, по словам нашего проводника. Жаль, что над этим проклятым месивом нельзя лететь. Передвижение пешком по этой трясине не внушало мне оптимизма. Как, впрочем, и гному, который слегка побледнел.

Гоблин же лихо прыгнул на ближайшую к нам кочку и махнул рукой. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Не знаю, как я не слетел в эту трясину.

Несколько раз меня спасал Менд. Один раз пришлось вытаскивать из трясины оступившегося гнома, после чего тот еще больше побледнел и пристально изучал каждую кочку на нашем пути, постоянно бормоча всевозможные ругательства на разных языках.

Несмотря на трудный путь, к полудню мы достигли, по словам гоблина, первого круга болот. По мне, так вокруг ничего не изменилось. Впереди раскинулась все та же трясина. Небольшой островок, который отмечал начало второго круга, украшал шалаш из прутьев местных, деревьев.

Шалаш был пуст.

– Его символически сделали, – объяснил гоблин, – вроде как для отдыха!

Я надеялся, что мы здесь задержимся, но Менд заявил, что рассиживаться некогда и до затона Смерти осталось всего километра три. Пришлось нам подчиниться, и путешествие продолжилось. Передвигаться становилось все труднее и труднее, и если бы не проводник, то нас с гномом давно бы проглотила эта чавкающая жадная трясина. Когда мы наконец вступили в затон, солнце уже начало опускаться.

– Давайте быстрее, – нетерпеливо проговорил гоблин, – ночевать здесь смерти подобно! А в темноте мы не сможем вернуться!

Я кивнул и, развернув свитки с заклинаниями Солавара, осмотрелся. Менд был прав. Вокруг раскинулся старый некрополь. Каменные остовы саркофагов-могил заросли мхом. Полуразвалившийся храм был настолько покрыт им, что трудно было даже догадаться, что когда-то эти камни были стенами.

Но надо было начинать.

Я прочитал первый свиток. Ничего, кроме небольшого колебания воздуха вокруг меня. Второй свиток принес тот же эффект. Как, впрочем, и третий! Ничего не изменилось! Я почувствовал себя дураком, но в этот момент раздался торжествующий вопль Гниммера:

– Вон там! Свечение!

Я оглянулся в направлении руки, которой указывал гном, и увидел над одной из могильных плит слабое фиолетовое сияние. Мы бросились туда. Втроем с трудом сдвинули плиту.