Мертвые миры – 2. Возвращение избранного

– А почему она ко мне не пришла?

– Да расслабься, – рассмеялся Артем, – пошутил я! А здорово ты клюнул…

– Врезать бы тебе… – Я вздохнул с облегчением, прожигая своего собеседника гневным взглядом.

– Врежь, может, и полегчает. Только ты последнее время какой-то не такой. Я-то вижу тебя насквозь! Ты что…

Я, уже не слушая друга, уставился на сцену. Четверо терзавших гитары «виртуозов» покинули ее, и сейчас площадку заливал мягкий желтый свет. В его лучах появилась девушка в длинном свободном платье.

Ее сопровождали двое затянутых в кожу бритых парней. Один из них держал гитару, второй подошел к стоявшему неподалеку синтезатору. В клубе внезапно воцарилась тишина. Я нервно сглотнул. На сцене передо мной стояла Зельда! Я помотал головой, пытаясь прогнать видение, но оно не исчезло.

– Ни фига себе, – прошептал Артем, – вылитая Зельда!

– Это она… – тоже шепотом ответил я. – Ну, ты пророк!

– Ты что, с ума сошел? – Артем толкнул меня локтем в бок. – Она просто похожа. Откуда здесь нашей ведьме взяться?

– А почему нет? Император говорил, что когда я понадоблюсь, за мной придут!

Артем хотел что-то ответить, но в этот момент девушка подняла руки вверх и запела.

Чистый, невероятно сильный голос девушки полился без всякого аккомпанемента. Она пела не по-русски, но я, к своему изумлению, узнал этот язык. Это был язык магов Девяти Миров! Когда она закончила свой мелодичный напев, полилась тихая спокойная музыка. Девушка снова запела, и голос ее показался мне поистине ангельским.

– Ну что, – прошептал я своему другу, – теперь видишь? Узнаешь язык, на котором она поет?

– Может, ты и прав. Не до такой степени мы пьяны, чтобы такие галлюцинации наблюдать, – смущенно ответил Артем. – И что ты предлагаешь? Подойти к ней после концерта?

– Да ты что! – возмутился я. – Если надо будет, сама подойдет! Может, это и в самом деле не она…

– Ладно, как скажешь, – кивнул Артем, – давай выпьем.

Я попытался выяснить, как называется эта группа, но, к моему удивлению, никто из наших соседей ничего не знал.

Это было более чем странно.

Концерт длился еще полчаса, песни, на мой взгляд, были однообразными и под них можно было неплохо выспаться. Если бы не голос девушки, я, наверно, не смог бы выдержать это получасовое выступление. Но вот оно закончилось, и сцена опустела, как и кружки, стоявшие перед нами на столе.

Я уже был изрядно пьян, и внезапно мне стало ясно, что я не могу больше сидеть в этом здании.