Там, где твое завтра

Через какое-то время вода приобретала целительные свойства и должна была излечить от всего. Пить полагалось обязательно, даже если со здоровьем все было нормально. Складывалось ощущение, что жизнь превращалась в сказку, только в действительности со сказкой страна прощалась. Это было начало той жизни, которую никто еще не представлял.

Эйфория от поступления прошла уже через пару дней после начала занятий. Ты носишься по институту в поисках аудитории, теряешься в лабиринтах корпусов, с завистью смотришь даже на второкурсников, которые кажутся умудренными опытом и поражают солидностью, а истории о том, как редеют ряды студентов после первой сессии, заставляли лишь тяжело вздыхать и надеяться, что удастся не оказаться в их числе.

Все чаще мелькает ощущение, что ты полный ноль, абсолютно ничего не понимаешь из сказанного преподавателем и оглядываешься вокруг с тайной надеждой, что такой не один. С легкой завистью смотришь на тех, кто уже понял суть процесса обучения и на все занятия ходить не собирается.

Я с ужасом понимал, что больше всего на свете боюсь отчисления. Именно поэтому посещал все лекции, даже философию, на которой огромная аудитория поражала пустотой, хотя лектор, симпатичная женщина, никогда не отмечала отсутствующих, пусть каждый раз и обещала это сделать. Дома сидел над конспектами, пытаясь разобраться в том, что удалось записать. Как раз философия более-менее и давалась, ее можно было тупо выучить. Выучить математику не получалось. В нашей группе только Шпилевский Вова с лету решал любые задачи и умудрялся исправлять ошибки лектора.

Огромный, неторопливый, с ужасным почерком, разобрать который не мог никто, он знал и физику, и математику невероятно. Самое смешное, что и он не поступил на «Промышленную электронику» год назад, и учились мы в соседних училищах на одинаковых специальностях. Славик с Женькой отдавали предпочтение спорту, посвящая ему все свободное время, а я незаметно сдружился с Вовкой, который вдобавок ко всему отлично разбирался в электронике.

В стране, как грибы, росли кооперативы, строились рынки, а дефицит был буквально на все. Телевизоры и телефоны с определителями номера производились на одном из предприятий столицы, а на рынке, в паре километров от самого завода, продавали все это в разобранном виде. Купив телевизор или телефон как конструктор, умельцы собирали его и продавали как новый. Причем здесь же, на рынке, без проблем можно было купить и паспорт, с отметкой гарантии магазина.