Вечная Война 8. Эволюция

Посчитав сыворотку достаточно безопасной в краткосрочной перспективе, я решила вколоть ее тебе, после того, как ты меня спас.

– Стой! – перебил ее я. – Что значит, в краткосрочной? Могли быть скрытые длительные эффекты?

Мари какое-то время помолчала. Вздохнула и произнесла.

– Явных длительных побочных эффектов на подопытных животных не было, половая функция не только не ухудшилась, а даже немного улучшилась. Но мы не успели проверить несколько поколений животных. Препарат новый, нельзя на сто процентов исключать вероятность генетических мутаций в последующих поколениях.

– Хочешь сказать, что мои дети или мои внуки могут родиться уродами из-за этой дряни? – я буквально вскипел. Непроизвольно у меня прорвалась ментальная блокада, и удушающая аура убийственного намерения разлилась вокруг, значительная ее часть сконцентрировалась на Мари. Та откинулась назад в кресло, словно пришибленная.

– Нет-нет! – поспешила высказаться она. – После освобождения я продолжила исследования. Много сыворотки получить не удалось, но ее было достаточно для лабораторных мышей.

В десятом поколении не было найдено отклонений…

– Но ведь тогда ты этого не знала? – я зло посмотрел на Мари.

– Да… да, я не знала тогда, не была полностью уверена в безопасности… – девушка слегка притихла. – Ты не понимаешь… я столько пережила… я боялась. И тебя тоже боялась. На самом деле, изначально я хотела сохранить сыворотку, но тогда во мне что-то переклинило. Я подумала, что нехорошо мне быть единственным мутантом.

И я хотела, чтобы ты тоже почувствовал часть моих переживаний… не знаю, что на меня нашло. Я была в состоянии аффекта!

От такого монолога я немного запнулся. Даже убийственная аура потеряла ориентир. Я вздохнул, закрыл глаза и снова начал чистить свой разум в медитации, старательно выстраивая новую ментальную защиту. Что такое аура убийственного намерения на самом деле, я не знаю. Вроде бы, это что-то неосязаемое, можно сказать, личное. Что-то связанное с моей личной психотравмой.

Невозможно, чтобы убийца тысяч людей, причем, не с использованием огнестрельного оружия, а холодного, мог остаться психически уравновешенным. Глаза сотен моих врагов, наполненные болью, отчаянием и ненавистью, до сих пор преследуют меня в ночных кошмарах. Поэтому в последнее время я провожу казни в маске, а все виновные предстают передо мной с мешками на голове. Аура убийства, которую так отчетливо ощущают высокоуровневые полевые агенты, такие, как Лариса.