Звенья разорванной цепи

Как бы ни одушевляли его люди, настроенные романтически, животное все-таки – не высшее творение Господа Бога, наделенное сознанием, памятью и даром членораздельной речи.

Аржанова, стараясь не показывать своей боли, выпрямилась. В руке она сжимала хлыст, купленный в прошлом году во Франции, стране, где знают толк в дрессировке лошадей. Кирасиры вполне допускали, что Анастасия Петровна, здорово рассердившись, может сейчас отстегать их этим хлыстом. Служивые готовились безропотно принять командирскую выходку, настаивая при том на своем рациональном предложении.

Однако на глазах курской дворянки показались слезы. Они струились по ее прекрасному, но совершенно неподвижному лицу, спускаясь на суконный отложной воротник офицерского кафтана. Доселе небывалое и невиданное зрелище – чтоб госпожа Аржанова когда-нибудь плакала при них! – поразило доблестных воинов в самое сердце. Не сговариваясь, суровые мужики грохнулись перед ней на колени и смиренно вопросили, что предполагает ее сиятельство сделать с Алмазом, и могут ли они помочь ей.

Анастасия, владевшая медицинскими навыками примерно в объеме военно-фельдшерской школы, объяснила кирасирам свой план. Сперва надо извлечь из раны пулю и мелкие костные осколки, обработать ее спиртом и зашить, затем наложить повязку, зафиксировав неподвижно левую лопатку и ногу несчастного скакуна. После чего следует поместить Алмаза в татарскую повозку и в ней доставить в Севастополь. «Араб», даже хромой, будет жить у нее на конюшне как заслуженный ветеран боевых действий с противниками Российской империи.

Она станет рассказывать дочери и сыну о его подвигах. Не исключено, что Алмаз еще даст потомство, столь же отличное по экстерьеру, неутомимое в скачке, преданное одному хозяину. Пусть его род продлится на радость потомкам князей Мещерских!

Глава третья. Письмо Главнокомандующего

Готовясь к вечернему приему гостей, слуги развешивали в саду разноцветные фонарики. Устроены они были просто: с трех сторон – стеклышки красного, синего или оранжевого цвета, четвертая – без стекла.

Через нее в фонарик вставляли зажженную свечку длиной десять-двенадцать сантиметров. Затем фонарик за крюк вешали на ветку дерева. Получалась иллюминация. Она превращала сад в чертог волшебника, где экзотическая красота растений дополнялась мерцающими огоньками, образующими длинные гирлянды.

Детский праздник в честь пятилетия княжны Александры Мещерской завершился три часа назад. Он тоже проходил в саду.