Звенья разорванной цепи

Николай видел, как пухлыми губками новорожденный жадно хватал сосок ее округлой груди, полной молока. Трогательный сюжет, излюбленный иконописцами, но ведь это был не его ребенок.

Между тем перед отъездом Флоры в Евпаторию супруг завел с ней разговор о том, как бы и ему поехать с ней в составе этого отряда. Он-де волнуется за нее и готов, как прежде, взять на себя заботы о безопасности.

– Но зачем, милый? – улыбнулась ему Аржанова. – Пятнадцати кавалеристов – вполне достаточно.

– Достаточно для чего? – не уступал полковник.

– Согласись, что времена изменились. На территории полуострова находится Крымский корпус генерала Каховского численностью до двадцати тысяч человек, в Севастополе на базе Черноморского флота еще – около восьми тысяч матросов и солдат. В самом Гезлеве, то есть в Евпатории, расположен пехотный батальон усиленного состава и батарея на двенадцать орудий.

– Тогда почему ты едешь туда?

– Хочу встретиться с кое-какими людьми.

– С татарами?

– С исламскими террористами, – уточнила Аржанова.

 – Далеко не все правоверные мусульмане поддерживают этих бандитов. Так что у меня всегда есть шанс…

– Следовательно, надежный защитник тебе не нужен?

– Помилуйте, ваше высокоблагородие! – с притворным удивлением произнесла курская дворянка. – Разве это подходящее занятие для заместителя управляющего конторой Севастопольского порта – скакать неведомо куда по степи день и ночь? Да ведь капитан первого ранга Доможиров тебя не отпустит. И будет совершенно прав!..

Никогда прежде не ездила Флора в Гезлеве-Евпаторию по западному, как бы дугой изогнутому побережью полуострова.

Места же здесь были красивейшие. Оживляли их четыре достаточно большие, по крымским меркам, реки: Бельбек длиной 63 км, Кача – 68 км, Альма – 84 км и Булганак протяженностью 52 км. Все они впадали в Черное море, но начинали свой бег на северо-западных склонах главной горной гряды. Весной, при таянии снегов в горах, реки становились бурливыми и полноводными, однако долгим засушливым летом они быстро теряли живительную для этой земли влагу. Но долины их, особенно при впадении в Черное море, отличались богатым и разнообразным растительным миром.

Первый привал кавалеристы, жалея Аржанову, давно не ездившую верхом на дальние расстояния, сделали у реки Бельбек. Привязав Алмаза к высокому вечнозеленому дереву можжевельника, курская дворянка размяла в пальцах его душистый прошлогодний плод-шарик черно-фиолетового с сизым налетом цвета и спустилась к реке.