Звенья разорванной цепи

Бельбек, разлившийся на своем каменистом нешироком русле, шумел, плескал светлой водой, а иногда нес на мелких волнах подарки из предгорных южных лесов: обломки веток, сосновые шишки, коричневую утлую листву, уцелевшую от прошлого лета.

Ополоснув лицо и руки, Анастасия на минуту залюбовалась пологой речной долиной, освещенной солнцем. Она уже бывала в Турции, на Мраморном море и в лесах, его окружающих. Удивительным было сходство здешней природы со средиземноморской. К колыбели европейской цивилизации – Средиземноморью – вышла Россия, присоединив к себе Крым.

Драгоценное сие приобретение должны хранить и беречь, как зеницу ока, все последующие поколения россиян!

Второй привал, уже с ночевкой, путешественники сделали вблизи реки Булганак. Здесь у дороги располагалась деревня Кишине (совр. село Табачное – А. Б.), где жили вовсе не татары, а переселенцы из Молдавии. Политика правительства Екатерины Второй, направленная на изменение национального состава населения на полуострове, осуществлялась, хотя и более медленно, чем государыня того хотела.

Молдаване, ненавидевшие своих давних поработителей – турок, поселились фактически на побережье, получив во владение обширные земельные и лесные угодья. Если будет нужно, то ружья, порох и свинец им быстро доставят из симферопольского арсенала. Пусть их нелюбовь к мусульманам в нужный момент претворится в жизнь и поможет русским создать еще один опорный пункт обороны.

Самый богатый человек на селе – это мельник, и на его подворье остановилась княгиня Мещерская. Только он о том не догадывался, так как переговоры с ним вел на российско-украинском наречии поручик Чернозуб. По рукам ударили скоро. За пять серебряных рублей офицеру – комната, унтер-офицерам – две, солдаты спят на сеновале, лошадям по гарнцу овса и сколько угодно сена, на ужин постояльцам – три кувшина вина, жареный гусь на шесть килограммов весом и котел мамалыги с лепешками из пшеницы.

На ужин в горницу, освещенную лучинами, унтер-офицеры пригласили хозяина. Аржанова в своем зеленом кафтане с красным воротником, лацканами и обшлагами сидела в углу под иконами и помалкивала. Она вертела в руках, чтоб не отличаться от Чернозуба, Прокофьева и Ермилова, глиняную короткую трубочку, но, естественно, не курила. Разговор пошел длинный, однако познавательный.