Звенья разорванной цепи

До осени 1787 года новый имам Джума-Джами жил тихо, как агнец небесный. Он старался наладить дружеские отношения с властями Евпатории и ничем не вызывать подозрений. Энверу даже стало неинтересно наблюдать за ним. Ни одного опрометчивого шага, ни одного двусмысленного слова на еженедельной пятничной проповеди в мечети.

Но война, объявленная Османской империей нашему государству, все изменила. У Джума-Джами начали постоянно крутиться местные фанатики-татары, мечтавшие о возвращении турок в Крым. Конфидент секретной канцелярии Ее Величества с псевдонимом Дервиш знал, о чем они говорят, собираясь после вечерней молитвы в доме Хаджи-Джафар-эфенди: о высадке многотысячного османского десанта на западном берегу полуострова, о прибытии сюда нового крымского хана, назначенного султаном, – Бахт-Гирея…

В девятом часу вечера назир «Сулу-хана» постучал в дверь комнаты, занимаемой курской дворянкой.

Она сидела на низком диванчике – «сете» около горящего мангала и собиралась пить зеленый чай. Слуга назира вошел следом за ним, поставил на шестигранный столик «къона» поднос с восточными сладостями и двумя чашками кофе по-турецки и удалился.

– Рассказывай о новостях, Энвер, – сказала княгиня Мещерская.

– Одна новость у меня хорошая, – молодой турок улыбнулся. – Недавно я смог заплатить калым за Мариам, среднюю дочь Ильяса, владельца столярной мастерской. Ей – тринадцать лет, она стройна, как тополь…

– Значит, ты вкушаешь радости плотской любви?

– Каждую ночь, а иногда – и днем.

– Поздравляю! – Аржанова поднесла к губам металлическую чашечку с горячим кофе.

– Но другие новости, госпожа, гораздо хуже. Имам Хаджи-Джафар-эфенди почти сформировал отряд из сорока человек, готовых взяться за оружие и здесь помогать высадке турецкого десанта. Они ждут скорой доставки пороха и вооружения из Стамбула.

– Неужели крымские воины Аллаха позабыли о традиционных луках и стрелах и наконец-то научились заряжать кремнево-ударные мушкеты? – удивилась Флора.

– В данный момент ружей у них нет. Но если получат, то, наверное, научатся. Уж очень они злые и отчаянные.

– Ты узнал, когда прибудет корабль?

– Пока нет. Дело в том, что у имама есть сторонники в порту, владельцы четырех двухмачтовых рыбачьих фелюг. Они могут уходить от берега на пять-шесть миль и встречать парусники из Турции в открытом море. Незаметную перегрузку там осуществить легко.

– Плохо, Энвер, – покачала головой Анастасия.