Комета Магницкого – 3

Или машина собьёт, потому как топаешь по проезжей части, а тротуары завалены кучами мусора, или в канализационный люк открытый сыграешь, или хуже того, как сейчас, напугаешь кого в темноте до беспамятства. Некоторые штатные психологи, бездельничая за приличные бабки при отделах кадров нефтяных и газовых компаний, утверждают, что мужчина по внутренней своей натуре – охотник, даже если в трудовой книжке значится, что он старший программист отдела моделирования нелинейных процессов. И, как охотник, всегда инстинктивно преследует бегущую добычу, к примеру, незнакомую женщину.

Даже если об этом совсем не задумывается и без всякого внутреннего расчёта.

А я вам скажу – всё враки! Да, сел Виктор на колесо какой-то незнакомке прямо от своего вагончика и пошёл себе размышлять, как бы посолидней завершить седьмую главу «Руководства по эксплуатации». Чешет следом за фигурой, она быстрее – он быстрее, она медленней – Магницкий тоже, всё чисто автоматически, на автопилоте происходит, фигура-ведущая, Виктор-ведомый, чего тут думать-то? И что, скажете, охотится он за ней? Да как бы не так, очень было надо! Просто женщина – существо по природе своей чрезвычайно осторожное, особенно с утра (про вечера в ресторанах умолчим – не наша тема).

В канаву свеженькую, вчера только городской властью вырытую и не огороженную, с размаха женщина не влетит – туфли бережёт, открытый люк канализационный обойдёт, как и кучу грязи. Она перемещается в пространстве чутко, все препятствия ощущая за сто метров.

Ведомому остаётся лишь её бойкие телодвижения повторять и спокойно о своём главном думать, о работе. Хотя, конечно, когда сильно сблизишься, да начнёшь сопеть полипами в спину, можешь нарваться на такие неприятности, что и открытый люк покажется весёлым фокусом: был товарищ – нет товарища. Чувствует Магницкий, его ведущая летит, как пуля, в направлении центрального проспекта, и он уже отставать начал по старости лет, её телодвижения в точности повторять запыхался. Скорей, скорей, скорей, бегом. Гражданка к фонарям поближе норовит вырваться, к людям, от преследователя оторваться, а Виктор по дурости глубоко задумался и тоже разбежался во все лопатки. Только успел нос платочком высморкать как следует, вдруг она резко по тормозам и развернулась.

«Ой, извините, пожалуйста, больше не буду!» На голове капюшон плащевой накинут, лица не видно, а головой этакие движения сделала, будто спасения ищет, потом – раз, и за его спину спряталась.