Врата. Книга 2. Далекое Отечество

– Кхм-кхм, – дипломатично прокашлялась скромно сидящая в углу кабинета Мерцелла. – Ваше высочество, возможно, всё не так плохо…

– Да, всё гораздо хуже, – жёлчно бросила принцесса.

– Ну, отчего же. Насколько я понимаю, сейчас всё зависит от воли сира Вяземского, верно? Это ведь непосредственно ему угрожала сира Гонория. Может быть, просто принести извинения? Признаем всё случившееся недоразумением, не раздувая из него межгосударственный конфликт.

– Извинения? – нехорошо усмехнулась Афина, наградив Флавес более чем выразительным взглядом, от которого та нервно сглотнула.

 – В таких делах извинения не приносят. Их смывают. Кровью!

Гонория побледнела, что на фоне длинных тёмно-медных волос делало её похожей на покойницу.

– Ну, так и извинения могут быть разными… – многозначительно протянула Мерцелла, окидывая взглядом стройную фигуру Флавес. – И кровь проливать можно по-разному…

Декурион нервно сглотнула. Принцесса сощурилась и нехорошо улыбнулась.

– Рекомая Гонория Флавес, – ласково произнесла Афина.

– Й-й-я!.. – заикаясь, ответила воительница. – Ваше высочество!..

– Я не знаю, что ты сделаешь… Как ты это сделаешь… – безмятежно произнесла принцесса. – В общем, делай, что хочешь, НО ЧТОБ СИР ВЯЗЕМСКИЙ НИКАКИХ ПРЕТЕНЗИЙ К НАМ НЕ ИМЕЛ. Я понятно выражаюсь?

– Д-да! – пискнула Флавес.

– Я понятно выражаюсь. Свободна, – лязгнула принцесса, провожая недобрым взглядом Гонорию, вышедшую из кабинета на негнущихся ногах.

– Сурово, – оценила Мерцелла.

 – Она ведь всё-таки дворянка, ваше высочество…

– Прежде всего она воин, посвятившая себя служению Отечеству, – сухо ответила Афина. – Как душой, так и телом.

– Кстати, смею заметить, что и послы Федерации в данной ситуации… не слишком правы, – заметила глава гильдии. – Обмен пленных ведь не упоминался в меморандуме, да и статус граждан Федерации тоже не оговаривался. Ну и конечно же совсем необязательно было сразу же применять силу.

– Это ведь меморандум, а не договор, – вздохнула принцесса.

 – Просто напоминание о том, что мир – это наша добрая воля и добрая воля Федерации. Особенно Федерации. Бюрократию оставьте другим – я прежде всего руководствуюсь интересами Отечества и своей честью. Если мы ведём переговоры с Федерацией – де-факто мы признаём их не просто какими-то варварами, а равными себе. Более того, если мы считаем друг друга наследниками Рима Изначального, то статус мирных жителей Федерации становится совершенно понятным.