Аризона на троих. Самый быстрый

– С чего вы взяли?

– Его сигара чаще обычного кочует из одного угла рта в другой. И потом, мне не понравился взгляд, который он бросил назад.

Генри оглянулся, ожидая увидеть облако пыли, означающее настигающий их отряд бандитов, но ничего, кроме тучи на горизонте не заметил. Проехав ещё около мили, Джед остановил мустанга, оглянулся, пристально изучая горизонт.

– Что-то не так, мистер Мэнли? – спросила Алисия.

– Просто пришпорьте лошадей и не отставайте.

Джед свернул в боковое русло пересохшего водотока, вскачь пустил коня обратно к отрогам гор.

Судя по всему, Алисия в тот момент поняла, какую опасность увидел аризонец, но расспросить её об этом, Генри не успел – девушка пустила лошадь вскачь вслед за Джедом.

От такой поспешности и недоговорённости Генри не на шутку забеспокоился. Явная опасность не так страшна, как та неизвестная угроза, о которой тебе тревожно нашёптывает интуиция.

Что это за опасность? Откуда ждать её? Когда?

Генри сейчас многое отдал бы за то, чтобы узнать хоть малую толику об этой опасности, но тропа была слишком узка, чтобы нагнать Алисию и поравняться с ней.

Генри только и оставалось, что глотать пыль из-под копыт лошадей, да вовремя уклоняться от возникающих на пути боковых ветвей кактусов.

Проскакав с милю, измученный неизвестностью Генри наконец сумел догнать Алисию.

– Что происходит? – крикнул он. – Вы можете объяснить?

Девушка на скаку указала пальцем, и только теперь Генри разглядел далеко в долине высокий воронкообразный столб, соединивший пустыню с разросшейся и почерневшей тучей.

Хотя слово «столб» Генри сразу же отмёл, ибо то, что он назвал так, не сумев подобрать более точного слова, сужалось в центре, изгибаясь плавно и грациозно, как гнётся в танце талия балерины.

– Смерч? – ещё сомневаясь в своей догадке, крикнул Генри.

– Джед говорит, здесь поблизости есть какие-то пещеры. Мы должны успеть до них раньше, чем смерч настигнет нас, – крикнула в ответ Алисия. – Иначе нам несдобровать.

Вскоре стало понятно, что смерч движется значительно быстрее, чем это могло показаться с первого взгляда.

Сначала путников настиг гул – грозный и отчётливый. Даже бешеный топот копыт не мог заглушить его. Потом нагнал ветер. Поначалу он был лёгким и будто играл с путниками: то обгонял их стремительным рывком, то вдруг притихал, прячась за спинами.

Вскоре он закружился вокруг всадников, пеленая их пылью, покалывая иголочками песка, вздымая гривы и хвосты лошадей.